На самом деле я безбожно врала, и понявшие это драконы почему-то смиренно промолчали, позволяя сбежать.
Мне хотелось побыть одной, собрать голову в кучу, прогнать из нее возбужденный туман и понять, что я делаю. Что правильно, а что уже перешло черту, несмотря на обещание ее не нарушать.
Признание и просьба Тайроса что-то надломили внутри, вывернули наизнанку, и сейчас каленая железка торчала из груди, кровоточа.
Слишком сильное впечатление произвели на меня его слова, крепко напомнив о наших условностях и договоре.
Все это обязательно пройдет, а мне нужно оставить хоть частицу себя, чтобы не забыть, кто я и кем останусь после всего.
Брякнув на стол свою тарелку с ужином, рухнула на мягкий стул и вздохнула.
Вид, конечно, чудесный. Ни в какое сравнение не идет с тем, что открывался из окошка моего окна в каморке у леди Ронверг. Здесь было видно весь город с высоты птичьего полета, все его сияющие огни, все еще кипящую, несмотря на поздний час, жизнь, и бескрайнее звездное небо, что сверкало и переливалось, словно живое.
Присланные огневички удобно расположились на моем столе, дабы помогать в письме. Задумавшись, я погладила пушистую спинку одного из них, скользя пальцем между прозрачных крылышек.
Вот живет себе, светит и горя не знает. Ни забот, ни хлопот, летай только да свети. Жужжи иногда.
А мне что делать?"
"Больше всего меня пугало чувство привязанности, что разрасталось со скоростью сорняков, укутывая своими колючими лианами сердце. Я уже не могла обещать себе, что останусь равнодушной к драконам, что забуду все и с холодной головой буду использовать добытые знания.
Мне уже даже не хотелось делиться этим ни с кем, даже под тенью придуманного имени, для тех, кто никак не свяжет с этим меня. Это становилось личным, куда более важным, и от этого на душе появлялась тоска.
Нет, остаться с драконами не выход. Рано или поздно придет день, когда они поставят меня перед выбором, а выбирать я не хотела. Не потому, что боялась кого-то обидеть, а по той самой глупой причине, что просто не могла…
Они оба… Становились для меня важны.
Горько усмехнувшись, обратилась к небу:
— Это у тебя шутки такие, да? Сперва посылал всякое отрепье, а потом наказал этими двумя, чтобы нос не воротила? Так нечестно…
Но небо не ответило, продолжая молчаливо сверкать россыпью звездочек.
— Я не хочу выбирать. Я не могу, слышишь?..
И вновь тишина, от которой я отвыкла с появлением двоих неправильных, выбивающихся из всех моих ожиданий драконов.
