Тоска! Хоть бы что-нибудь новенькое придумали! Один и тот же сценарий из года в год!
Хоть мне никогда не приходилось сталкиваться с драконами в нормальное время, я отказывалась верить, что они всегда такие и была убеждена, что в период охоты у них определенно мозги набекрень.
Нельзя же быть настолько зацикленными постоянно! Даже слова и фразы порой одинаковые, что смыслом, что тоном.
От скуки представив драконов в ученической форме, я вспомнила, как при академии устраивают дебаты, и драконы, с мощью своих зверей, громогласно орут: «Она принадлежит мне!», совершенно не подготовившись.
"
"Прыснув со смеха от представленных лиц утомленной толпы, я подобрала под себя ноги, натягивая платье на голые коленки. Подняла голову и встретилась с двумя парами удивленных серых глаз.
— Что смешного? — недоумевая, спросил лунный, кажется, впервые заметив, что я тоже умею разговаривать и вообще имею собственное мнение.
— Да, над чем ты смеешься?
— Над тем, какие вы предсказуемые, — не стала я юлить.
— «Она моя!», «Принадлежит мне!», «Мой огонь!», — передразнила их и лениво отмахнулась, выражая крайнюю степень своей незаинтересованности. — Хотя бы что-нибудь новенькое придумали. Было бы хоть немного повеселее с вами.
— Новенькое?
— Повеселее? — переспросили они, и почему-то друг у друга, словно надеясь, что соперник понял больше из сказанного и способен перевести на нормальный язык.
— Мне кажется, — первым отмер лунный, складывая тяжелые руки на груди, — что огонечек просит от нас чего-то непредсказуемого.
— Да ладно?! — притворно изумилась я, но, видимо, неудачно, так как обсидиановый угрожающе рыкнул, вызвав приступ здоровой бережливости к собственной жизни. — Молчу, молчу… Вы продолжайте, а то и правда весь день тут проторчим.
— Нет, ты посмотри на нее, — теперь уже темноволосый подал голос, причем, копируя лунного, обратился напрямую к нему, некрасиво обсуждая меня при мне же. — Ни страха, ни уважения. Хоть бы чувство такта проявила или банальную скромность.
— Вот еще, — фыркнула я. — Хотите моего огня — будьте готовы к последствиям. Надоело молчать! За что мне вас уважать? За то, что по вашей милости проторчу неделю черт знает где и потеряю жилье? За то, что, возможно, останусь без вещей, не успев заплатить хозяйке вовремя? Или за то, что вы никого не слушаете, хотя я вполне конкретно говорю — вам со мной ничего не светит!
— Наглая, — несколько удрученно покачал головой беловолосый.
