И если оно есть, то от нас не зависит вовсе. В таком случае это и есть то самое, единственное.
На секунду я задумалась, пытаясь понять, чувствую ли что-то необычное в отношении этих двоих, не считая желания залезть в их головы? Да, мне было приятно в некоторые моменты нашего общения, но и только. Правда же?
— Ханнари? Ты долго молчишь. Мы волнуемся.
— Пятый вопрос. Последний.
Напряжение в комнате повисло тяжелым паром, словно чайник перекипел, и вся вода испарилась, поднявшись к потолку и забиваясь в легкие.
— Как вы смотрите на то, чтобы поиграть в добровольность?
— Это ты о чем? — удивился Киррас.
— Мы с вами договоримся, что эта неделя будет такой, как вы захотите. Без близости! — уточнила я, и интерес на мужских лицах немного померк. — Я буду идти на контакт, отвечать вам взаимностью и перестану брыкаться. Только до конца теплых дней, а после мы расстанемся и благополучно об этом забудем.
— А какой тебе в этом интерес? — разумно уточнил Тайрос, невольно сжав кулак.
— К чему эта игра?
— Исключительно в познавательных целях, — слукавила я. — Мне бы хотелось побольше узнать о взаимоотношениях, а наша встреча и вынужденная изоляция — прекрасный способ достичь моей цели, при этом сохранив независимость. Так что это исключительно для работы.
Вроде прозвучало убедительно.
На самом деле я ведь и не врала — просто немного недоговаривала.
Да, мою продуктивность после вторжения драконов сложно было не отметить, и пусть это было приятным дополнением, но стоило уже признаться: я хотела поверить в сказку.
Разрешить себе несколько дней думать, будто все происходящее — правда, а потом, по завершении, вылить это на бумагу, сохранив теплые воспоминания в сердце.
Это же все обязательно закончится. Обязательно. А так я останусь только в плюсе, с какой стороны ни посмотри. Но, прикрыв все скупой мишурой про работу, я не спешила открывать сердце драконам, которые подвох ощутили, но лжи не почувствовали.
— До конца насыщения?
— До конца насыщения, — подтвердила я. — Каждый получит то, что он хочет, и возможно, после мы останемся добрыми товарищами, — хмыкнула, сама не поверив своим словам. — Поэтому, если вы согласны, даю позволение себя тискать по необходимости. Только не перебарщивайте!
Пара в комнате, казалось, стало еще больше. Он превратился в вязкий, густой дым, жаром проник под кожу и тонкой пленкой пота выступил на спине.
Волнение.
