Совершенно не помню какой! Вот память дырявая! — зло шипела она, скользя пальцем по мелким буквам с излишней витиеватостью. — Нашла! Слушай. Когда девушка обратилась в дом лунных, выяснилось, что от этого союза уже зачато дитя. При рождении стало понятно, что новорожденный дракон принадлежит клану обсидиановых, которые требовали немедленно вернуть им малыша, но принявшие в свой кров роженицу лунные воспротивились. Это вольный перевод.
— Угу, — буркнула я, пытаясь разобрать хоть строчку в ужасном наречии старшей речи со множеством сложных форм.
— А что дальше?
— Девушка согласилась отдать ребенка при условии, что обсидиановые поклянутся в следующий раз не разлучать семью и примут союз таким, какой он есть.
— Она пожертвовала своим ребенком?
— Да, дорогая, — леди Панагор поправила съехавшие на кончик носа очки. — Это было так давно! Еще во времена, когда не был принят закон о защите огня и девушек натурально воровали и совершали с ними различные непотребства.
Любовь тогда была понятием странным, непривычным, а драконы — дикими и неуправляемыми. Неудивительно, что они так отнеслись к тройственному союзу, — пожала плечами она. — Но клятва, если верить бумагам и записям, так и не была исполнена, ведь таких союзов более не встречалось. Или никто не решался на нее опираться.
— То есть сейчас ею можно воспользоваться?
В душе мелькнула вспышка надежды, разгоняя кровь и наполняя ее бурлящей лавой.
— Конечно! Достаточно предъявить им… секундочку… «Клятву клана за кровь наследия». Звучит-то как первобытно! Думаю, это связано с тем, что обсидиановые в случае несоблюдения должны были отказаться от всех наследников дома и передать их клану лунных как плату перед жертвой той девушки.
— Леди Панагор! — вскочив на ноги, громко чмокнула женщину в щеку. — Вы моя спасительница!
— Да? — растерявшись переспросила она, но позволила мне чмокнуть и другую щеку. — Хорошо.
— Я тогда побегу!
— Стой, Ханнари! Куда?!
— Тыкать зазнавшиеся драконьи морды в собственные клятвы! — весело выкрикнула я, запрыгивая в уличные туфли. — Напомню им, чего они лишатся, если не примут нас!
— Осторожно, милая! — встревоженно и все еще не понимая, выкрикнула женщина. — Не торопись так, убьешься!
— Ничего, меня залатают! — ответила я и побежала вдоль улицы.
Если есть хоть один шанс исправить ситуацию, я это сделаю.
