— Алина же сказала, где мы и через сколько приедем, — бормочу, корябая ноготками бока и вжимаясь теснее.
— И что? Это не отменяет того факта, что тебя уже один раз похитили, прямо перед моим носом, — ворчит Натан и стягивает с головы капюшон.
Закусив губу, отстраняюсь. Снимаю куртку и робко поднимаю голову.
— Охренеть, Цветочек, — чертыхается мужчина. Всей пятерней зарывается в волосы, пропускает их сквозь пальцы. — Теперь точно найму охрану.
— Зачем? — непонимающе хмурюсь.
— Чтобы не украли такую красивую, — Натан к себе притягивает и жадно в губы целует.
— Тебе вправду нравится? — спрашиваю, на носочках подтягиваясь и не прерывая поцелуй.
— Очень, — выдыхает он, прикусывая нижнюю губу."
"От его поцелуев по коже россыпью мурашки бегут. Он на поясницу давит, заставляя прогнуться сильнее. Дыханием обжигает, щетиной колет. И так остро, жарко, развратно целует. Языком глубоко толкается. Я забываю обо всех своих комплексах, страхах, сомнениях.
— Голодная? — сквозь шум в ушах слышу вопрос.
Натан поцелуй прерывает, но в ладонях удерживает лицо, большими пальцами щеки гладит. Смотрит так пронзительно и одновременно строго.
— Немного, — хотелось соврать, но под этим «адвокатским» взглядом не получилось.
— Разувайся и топай на кухню, — легко отступает муж, оставляет ещё один поцелуй и уходит.
Судорожно втянув воздух, вешаю верхнюю одежду в шкаф, ботильоны убираю в обувницу и иду за мужчиной. Натан разогревает для меня ужин и прибирает стол от документов, окурков и ноута.
Хочу ему помочь, достаю тарелки.
— Садись и не мельтеши, — хлопнув по рукам, отправляет меня за стол. Хихикнув, отступаю и не мешаю ухаживать за мной. Что ни говори, приятно.
— У врача был? — удобно расположившись, любуюсь мужчиной.
— Да, небольшое воспаление. Мазь прописал и пластыри почаще менять.
Натан стреляет глазами, а я краснею, вспоминая вчерашний ритуал перевязки. Господи, кто бы знал, что за один вечер он меня так развратит! Муж усмехается и вынимает из микроволновки вчерашний ужин.
Пока я ем, он сидит напротив и разглядывает меня. И от этих взглядов в жар бросает, сплошь шальные мысли лезут в голову. Боюсь, ещё немного, и я точно поперхнусь куском мяса или хлеба.
— И не жалко было отрезать косу? — спрашивает внезапно, вновь пальцами волосы перебирая.
— Было жалко, но мне очень хотелось каре.
На самом деле я долго сомневалась. Да и мастер в салоне, как услышала запрос, замахала руками и отказывалась резать прекрасные волосы.
