— Говорила ведь, нужен полный покой. И врач просил отлежаться. У сотрясения мозга свои последствия. Ложитесь, я посмотрю на швы, — командует, подходя ближе и откладывая бокс на тумбочку.
Покорно вытягиваюсь, оставляя девчонке побольше места у края. Прохладные пальцы ловко тянут края футболки. Расстёгивает бандаж, поддерживающий мои треснувшие рёбра. Морщусь, ощущая боль.
— Я обезболивающий укол сделаю, — обещает, ласково поглаживая синяки."
"А после ловко снимает пластырь с зашитой раны на животе. Мажет мазью, делает перевязку.
Управляется довольно ловко. Правда, вижу, как дрожат её пальцы, когда она замечает мою эрекцию. Аж дыхание сбивается. Моя ж ты прелесть.
— Голова болит? — облизнув губы, переводит взгляд на лицо и краснеет. Опять.
— Одна совершенно точно болит, — хмыкаю и, перехватив ладошку, тяну прямо к паху.
— Натан Артурович!
— Ты мне опять выкать начала. Забылась? — строго, но тихо спрашиваю и приподнимаюсь на локтях. Поврежденные ребра моментально напоминают о себе резкой болью.
Сквозь зубы выдыхаю: — Закрепи бандаж, Цветочек, коли обезбол, и будем лечить мою голову и твою забывчивость.
Глава 17. Жасмин
Этим утром я впервые просыпаюсь не сама. Точнее сказать, меня будят. Будят очень чувственно и горячо. Я не сразу понимаю, что это происходит в реальности, прибывая в сладком мареве сна. Меж тем тёплое дыхание опаляет шею. Лёгкие прикосновения тянут в сторону ночную рубашку, оголяя плечо. Вздрагиваю от поцелуя.
— Настоящий Цветочек, — урчит хриплый голос прямо возле уха.
И шумно вдыхает, уткнувшись носом в шею. — Безумно сладко пахнешь.
С улыбкой мычу, теснее вжимаюсь в твёрдое тело, прибывая ещё в лёгкой дрёме.
— Пора вставать, Мышонок, иначе опоздаем, — Натан языком проводит по венке на шее и, перехватив за мочку уха, чуть прикусывает. — Просыпайся.
Угукаю невпопад, трепеща от ласки. Мужчина шумно вздыхает, крепче стискивает, вырывая тихий писк, и, откатившись, уходит.
Ёжусь от потери тепла и распахиваю веки.
Чёрт, это был не сон! Краснею… Опять. Просто вспоминаю его ночные поцелуи, прикосновения, собственные стоны и, кажется, даже мольбы. Я совсем потеряла стыд и, полностью забывшись, плавилась в его руках. Подарив восхитительный яркий оргазм, он чуть не лишил меня девственности, остановился в последний момент. И вместо облегчения я почувствовала некое разочарование.
Естественно, спрашивать не стала. Да и Натан промолчал. Поцеловал в губы и ушёл в душ.
