Растеряв смущение, принципы и собственные устои, полностью покоряюсь этому дикому натиску. Сама бедрами подаюсь, желая получить необходимую разрядку.
Его пальцы исчезают, оставляя меня на самой границе, отчего низ живота болезненной судорогой сводит. И я неосознанно разочарованно стону.
— Сейчас получишь, моя покорная девочка, — с хрипотцой усмехается Натан, стягивая с меня остатки вещей вместе с бельём.
Я не противлюсь, приподнимаю бёдра, помогая ему. Точно превратилась в падшую похотливую девицу. Оказавшись полностью обнажённой, опять пугаюсь.
Натан на коленях стоит между моих разведённых ног, выкидывает в сторону брюки. Пытаюсь свести ноги, закрыться, хотя секундой ранее готова была ко всему."
"— Я не готова… Я. я… — лепечу, желая остановить его. Понимаю ведь, к чему всё движется, и страшусь.
— Знаю, малышка. Я тоже не готов. Так точно швы разойдутся, — Натана явно забавляет мой испуг, но он не даёт мне сбежать, спрятаться. — Сегодня только целуемся.
— Целуемся? — переспрашиваю и сама не понимаю, что по этому поводу испытываю.
Похоже, разочарование? Нет, глупость какая.
— Только целуемся, — улыбается шире мужчина, сползая и прижимаясь губами к груди.
Он двигается вниз. Оставляет цепочку из влажных поцелуев. Прикусывает особо чувствительные зоны, заставляя меня дрожать и вскрикивать.
Мои стоны проносятся по натянутым нервам. Я стараюсь удержать его, обнять крепче, за голову к себе притянуть, чтобы себя заткнуть. Но мужчина ниже спускается.
— Натан! — дёргаюсь, приподнимаясь на локтях.
Он ведь… Он же не станет…
Мужская ладонь давит на живот, удерживая меня, а губы смыкаются на клиторе. Поперхнувшись воздухом, падаю на подушки. Стараюсь отдышаться и не сгореть окончательно от смущения, стыда и неправильности происходящего.
Всё нутро дрожит, а жар топит и покрывает каждую клеточку моего тела. Его язык бьёт по самому средоточию нервов, подбрасывая меня. Мой протяжный грудной стон заглушает голос разума. Шире ноги развожу и выгибаюсь. Никогда бы не подумала, что может быть так хорошо.
Мир вокруг теряет краски, расползаясь одним большим пятном. Остаются только ощущения. Жар, нарастающий и бушующий в крови. Сердце в горле бьётся, заставляет задыхаться от раздирающего нутро напряжения и возбуждения. Прикосновения губ и языка к самому сокровенному. Собственные стоны оглушают окончательно. Внутри клокочет и бьётся напряжение.
Когда Натан давит пальцами на стенки лона, я окончательно теряюсь в пространстве. Его имя кричу, задыхаюсь и дрожу.
