— Мина, идём к нам! Хватит прятаться! — кричит в сторону хозяйка дома."
"Что там за Мина ещё? Может, норм деваха? Мне не хватает нормальной женской компании. Разворачиваюсь и палю идущую малышку.
— Её же вроде не так звали, — хмурюсь, вспоминая имя. Привык цветочком звать.
— Она просит её так звать. Кстати, Мина ищет подработку. Может, поможешь ей? У тебя же куча клиентов в разных сферах и отраслях.
— Её с потрохами проглотят и выплюнут в любой крупной компании, — качаю головой, поворачиваюсь к Нике.
— Она слишком домашняя, правильная, тихая. Да и для офисной работы нужны соответствующие навыки. Умение держать удар и отвечать. А что может она? Расплакаться и убежать разве что. Такие созданы, чтобы прислуживать. Беззубый мышонок, одним словом. Зря вы её из деревни забрали, деревня в ней всё равно осталась.
— Натан! — рычит шёпотом Крис и бьёт по предплечью. Вскидываю голову, замечая, как девчонка убегает, явно услышала меня.
— Вот об этом я и говорю, — замечаю, закатив глаза.
И под испепеляющим взглядом двух женщин встаю. — Ладно, извинюсь перед ней.
Захожу в дом, обхожу периметр. И, конечно же, нахожу Мину на кухне.
— Пойдём за стол, Цветочек.
— Уходите, — бурчит, елозя тряпкой по столешнице.
— Я не хотел тебя обижать, — пытаюсь её развернуть к себе.
— Вы и не обидели, — отвечает и дёргает корпусом, вырываясь. Упрямая.
— Если не обидел, чего убежала? И посмотри на меня. Я пытаюсь извиниться, — добавляю стальных ноток. — Невежливо разговаривать с человеком, стоя спиной.
— А вы не тот человек, с которым я хочу разговаривать, — огрызается впервые цветочек.
— Надо же, зубки у мышонка всё-таки есть.
Девушка резко разворачивается, смотря на меня злыми глазами, полными слёз. Чёрт! Красивая малявка. Хрупкая такая, глаза медово-карие. Губы пухлые, алые, нос курносый. И я точно не планировал этого. Но, склонившись, целую.
Цветочек замирает с чуть приоткрытым ртом. Чем я нагло пользуюсь: слегка прикусываю нижнюю губу, толкаюсь языком.
Хочу глубже, но девчонка по груди бьёт и отскакивает. Смотрит ошарашенно-испуганно. Пунцовая вся, а в глазах гнев разгорается. Надо же, новая эмоция.
— Тебе восемнадцать есть? — мой вопрос сбивает её с толку, ну, главное, вой не поднимает — уже хорошо. А то меня Валиев заставит жениться на ней.
— Мне девятнадцать! И я вас не извиняю! — выпаливает, вздёрнув курносый нос. Подхватывает здоровенную салатницу и гордо удаляется из кухни.
Глава 2.
