Уходим почти сразу же после начальства. Всё потому, что у меня сессия в самом разгаре. И я в последние дни настоящая зубрилка.
— Сколько у тебя ещё предметов не закрыто? — спрашивает Натан, помогая мне снять платье.
— Ещё два. Завтра очень важный день. И, наверное, я провалю этот экзамен у Петра Данииловича, — вздыхаю, передёргивая плечами от просыпающихся мурашек.
— Он тебе автомат поставит, — подбадривает муж, целуя в шею.
— Мне бы твою уверенность. Боюсь, оставит на пересдачу и вместо новогодних праздников, буду ездить в универ ловить профессора.
Платье с лёгким шелестом падает к моим ногам. Вскрикиваю, потому что один варвар меня слишком резко на руки поднимает. И, перешагнув наряд, несёт к кровати.
— Так не пойдёт, Цветочек, — Натан роняет прямо на матрас и на вытянутых руках нависает. Обнимаю за шею, корябаю пальцами лёгкую щетину на подбородке. — Никаких пересдач, Жасмин. Ты должна уложиться до тридцатого декабря.
— Иначе ты меня любить не будешь? — дую губы, заранее обижаясь.
— Дурочка, что ли? Даже если тебя отчислят пинком под твой аппетитный зад, не перестану любить, — Нат оставляет быстрый поцелуй на губах и опять вытягивается.
— Но у нас жёсткий график. Тридцатого срочный вылет.
— Опять какая-то важная встреча? — хмурюсь и заранее сетую на трудоголизм мужа.
— Очень важная, — со всей серьёзностью отвечает мужчина и опять целует теперь в уголок губ. — Встреча одного Цветочка с морем и солнцем.
Непонимающе хмурюсь, удерживаю его. В синие глаза смотрю, перевариваю услышанное.
— Мы летим отдыхать куда-то? — наконец бормочу, аж сердце замирает от собственной догадки и будущего путешествия.
— Отдыхать, загорать, плавать и очень-очень много заниматься сексом на горячем песке, — усмехается Натан.
— Это негигиенично…
Меня затыкают самым действенным способом — поцелуем. Я, в общем-то, совершенно не против. Очень даже за.
Эпилог. Натан
— Это что такое? Илана! — рявкаю я, осматривая небольшую кучку аккурат в центре бежевого ковра.
— Это не я! — тут же возмущается дочь.
— Это Пушинка.
— Кто? — всем корпусом разворачиваюсь к восьмилетке. Ребенок на вытянутых руках протягивает мне пушистого щенка. — И откуда в нашем доме появилась Пушинка?
— Дядя Саид подарил. Красивая?
— А это кто убирать будет? Красивая?
— Ты, — невозмутимо отвечает малышка и гордо удаляется в детскую.
Приплыли. Только собачью неожиданность не убирал. Матеря под нос Валиева, иду за пакетами, бумажными полотенцами и порошком.
