Спасибо, Роберт.
– А дочь, получается, от короля? – не унимался Елесин, направляясь к последней парте.
Я продолжала рассматривать в окне снег, налипший на уличный фонарь. Как люди влюбляются? Сразу или постепенно? Кажется, я и не заметила, как это вновь со мной произошло. Любовь, подобно приближающемуся Новому году, несется на меня страшной белой лавиной. А я, несмотря на прошлые неудачи, даже не пытаюсь сопротивляться, надеясь, что теперь все может быть по-другому. Да и что стараться, когда все тщетно. Я напугана, я в панике, но зачем мне бороться со стихией – настоящими чувствами, снежным девятым валом? Остается только это принять.
Посмотрела в конец класса и встретилась с внимательным взглядом Роберта. Кайзер послал воздушный поцелуй. Изобразив негодование, сразу отвернулась… Чтобы скрыть улыбку.
Я не могу спастись. Да и не хочу.
27 декабря 20…7 (поздний вечер, дополнено)
Мама вернулась с работы и тут же загремела стаканами в баре. Поэтому я и не люблю канун праздников. В доме слишком напряженно и нервно.
Я осторожно заглянула на кухню. Родительница сидела за стойкой с бокалом виски в руке.
– Сложный день? – негромко спросила я.
– Мне бы не хотелось об этом говорить, извини, – сухо откликнулась она.
Я пожала плечами и пошла по темному коридору в прихожую, где Мария Архиповна собиралась домой.
– Вы лампу-то включите, – посоветовала я. – Чего в темноте…
Тетя Маша замешкалась.
– Да все уже… Готова. Что мама сказала? – спросила шепотом Мария Архиповна.
– Пьет сидит, – ответила я.
– Ничего не говорит. Наверное, на работе запарилась с отчетами. Как обычно.
– Значит, вы ничего не обсудили? – расстроенно произнесла женщина.
– Что? Вы что-то знаете? – насторожилась я.
– Не имею права вмешиваться в ваши отношения… – Мария Архиповна звякнула ключами.
– Да у нас и нет никаких отношений, – заявила я. – А у мамы – серьезные проблемы на работе? Что-то со здоровьем?
Странно, но в своем голосе я уловила нотки настоящей паники.
– Нет-нет, Даша, ничего подобного! – запротестовала тетя Маша.
– Мария Архиповна, вы еще здесь? – раздалось из кухни.
– Уже ухожу! – выкрикнула женщина и обратилась ко мне: – До завтра, Дарья. Спокойной ночи!
– Спокойной… – растерянно отозвалась я.
Проходя мимо кухни, краем глаза заметила, как мать, ссутулившись, сидела за столом. Залпом выпила остатки виски со льдом и закрыла лицо ладонями. Я побрела в свою комнату. Что ж, не хочет делиться – не надо. Главная заповедь нашей семьи: не навязывайся.
