Роб стянул зубами перчатку и достал айфон.
– В свою очередь обязуюсь давать списывать упражнения по русскому языку, делать анализ всех стихотворений по литературе… – диктовала я Роберту, который переносил пункты договора в «Заметки» телефона.
– Каждую пятницу – таблицу по истории, – подсказал Роб.
– Каждую пятницу – таблицу по истории, – повторила я как попугай. – И никаких поцелуев при свидетелях!
– А без свидетелей? – нашелся Кайзер.
– Роберт! – нахмурилась я. – Нет. Никаких поцелуев!
– А обнимашки?
– Ты рехнулся? – сердилась я.
Темные волны продолжали накатывать к нашим ногам. С парапета, зашумев крыльями, взлетела белая чайка.
– Озабоченный! Неужели тебе не хватает женского внимания?
– Я – за правдоподобность, – ответил Роберт.
– Поверь, в гимназии у всех отлично с фантазией, – фыркнула я. – Как показывает практика, и без нашего активного участия прекрасно додумают, что там у нас творится. Мы просто будем время от времени появляться вместе. И не станем ничего отрицать.
Я, чтобы немного остыть от возмущения, вдохнула сырой осенний воздух. Кайзер, поежившись от ветра, натянул на голову черный капюшон и опять принялся что-то печатать в «Заметках».
– А если я тебя поцелую? – внезапно спросил он, не поднимая головы.
– Тогда я разобью тебе лицо, – серьезно предупредила я.
– А если ты меня поцелуешь?
Я расхохоталась.
– Нет, Роб, такого никогда не будет!
– И все-таки? – не отступал Кайзер. – Условия договора будут нарушены… Ведь он уже здесь! – парень помахал телефоном.
– Не на бумаге. Договор не разорвать.
– В таком случае кокнем твой гаджет, – мрачно отшутилась я. – Но этого не произойдет, расслабься!
– Уверена? – внимательно посмотрел на меня Роберт.
– Уверена ли я в том, что никогда не захочу тебя поцеловать? – я сделала вид, что задумалась. – Мм… да! Пожалуй, на сто процентов. Угомонись, Кайзер!
Я поднялась на ноги и взяла рюкзак.
– До завтра, Роберт! – и я взбежала по ступеням. – Увидимся в школе.
– До завтра, любовь моя! – отозвался Кайзер, распутывая наушники.
Я обернулась и сердито посмотрела в спину парню. А Роб неисправим.
Шла по набережной, глядя на небо, которое смущенно краснело над темной рекой. За горизонт, в сторону юга, направлялась очередная стая птиц. Я остановилась у парапета и, наклонившись, посмотрела на воду. Краем глаза заметила, что Роберт тоже встал со ступеней и направился к «председательскому» дому, в противоположную от меня сторону.
