Накрыть его рот своими губами. Повторить все то, что он сам совсем недавно делал со мной.
В теории понимаю, как делать и что. Но на практике холодею. Даже слабо двинуться не могу.
Ну не получается. И все.
Хотя нужно. Мне очень нужно добиться от него того, чтобы снова ходить в универ. Учиться.
А значит, придется принять эти правила.
Прикрываю глаза. Тянусь к нему.
Так, это всего лишь поцелуй. Смогу.
Настраиваю себя.
— Нет, — выдает. — На меня смотри.
Зажмуриться было бы проще. Но Айдаров не дает. Приходиться делать так, как он хочет.
Смотрю на него. Очертя голову, ныряю в темный омут. Прижимаюсь губами к его губам. Слегка. Робко пробую.
Он неподвижен. Будто выжидает. А пока дает мне полную свободу действий.
Ощущаю, как иду по тонкому льду. Как трещит хрупкая поверхность под моими ногами. Один неосторожный шаг — все будет разломано.
А я с трудом понимаю, что делаю.
Как правильно? Чего именно он хочет?
От напряжения и тревоги меня сейчас всю колотит.
Отрываюсь от его губ. Смотрю на Айдарова.
— Смелее, — выдает он. — Хочу твой язык.
Пробую снова. Но во второй раз получается еще хуже. Слишком сильно взвинчена.
Меня потряхивает. Дрожь сводит тело.
Языком двинуть не получается. И вообще поцелуй такой выходит, что мне кажется, от моей неумелости Айдаров сейчас попросту взбесится.
Вздрагиваю и рефлекторно пробую отстраниться, когда тяжелая ладонь опускается на мой затылок.
Он не разрешает отодвинуться.
Целует меня сам. Впивается в мой рот. Перехватывает язык, переплетает, затягивает к себе.
Грубовато. Жадно.
Но в один момент все будто меняется.
Айдаров словно на ласку срывается. Первое нетерпение схлынуло. Вот он и смакует момент.
Изучает меня. Медленно, со вкусом.
Это ощущается совсем не так, как обычно. Когда он набрасывался будто оголодавший зверь, брал штурмом.
Практически нежно. Неспешно.
Наконец, он отпускает меня, а я чуть дышу."
"— Запомнила? — интересуется, глядя в мои глаза. — В следующий раз повторишь.
Запомнила…
Значит, бывает по-разному. И он тоже — разный.
Лучше такой, как сейчас был. Когда спокойнее. Но мужчина до сих пор заведен. Остро все ощущаю. Накал никуда не исчез.
— О чем ты просить собиралась? — хрипло спрашивает Айдаров.
А у меня все из головы вылетает.
И правда — о чем?
С ним всегда так. На краю. На нерве.
Судорожно перевожу дыхание.
— Я бы хотела продолжить учебу, — выдаю.
— Продолжим, — оскаливается он.
Оу.
Тушусь, сперва не понимаю, как бы лучше пояснить.
— Я про универ, — сглатываю.
