От нечего делать я бродила по другим пустующим комнатам и прикидывала, где и что нужно расположить, какая понадобится мебель, какие шторы-скатерти.
Графа большую часть времени дома не было. Он все еще возился с документами и без конца беседовал с бургомистрами. В эти дела я даже не лезла: из меня, городской жительницы – колхозник, как лесоруб из балерины. Однако и быть комнатным питомцем для него я не желала: высмотрела себе еще одну просторную комнату, где собиралась со временем усадить несколько работниц и обучить их технике макраме.
Раз уж у меня за спиной такая глыба, как граф-попаданец, грех этим не пользоваться.
Комната, которую я облюбовала под будущую мастерскую, была просторной, с двумя окнами, где уже поставили двойное остекление, и пока еще практически пустая. Кроме длинного стола, который требовалось очистить от наплывов воска и привести в порядок, тут стояли три табуретки, задвинутые в угол, и широкая лавка, на которой я и устроилась с плетением.
Сидела себе тихонько, никого не трогая и размышляя про себя: стоит ли мне самой наведаться на кухню или дождаться Сашу и обсудить меню с ним.
Может, ему и нравится есть эти бесконечные и закаменевшие каши, политые соусом, а я бы предпочла нормальный суп и тушеные овощи. Стук в дверь раздался так неожиданно, что я вздрогнула:
-- Войдите! – небольшое эхо прокатилось по комнате.
Дверь распахнула Мирин и торопливо заговорила:
-- Госпожа, там ваши родственники прибыли. Куда вести прикажете? Ежли в ваши палаты, так там рабочие натоптали, а убраться я еще и не успела.
Я растерянно уставилась на нее, совершенно не представляя, что ответить, и она, почувствовав мою неуверенность, предложила:
-- Можно, конечно, прямо сюда привести,– девушка обвела взглядом пустое помещение и закончила: – А может быть, в комнаты его сиятельства? Там и мебеля приличные, и тепло-чисто.
Честно говоря, неожиданный визит родни меня напугал. За все эти месяцы здесь они появились в моей жизни только раз, как случайные покупатели на базаре, и тут же бесследно исчезли.
Я даже не знала их имен и с ужасом подумала, что в разговоре непременно выдам себя. Тащиться в графские покои было неловко, но там действительно прилично обставленные комнаты. Да и Саша, я думаю, простит мне такое самовольство.
-- Отведи их к графу и подай нам на стол закуску, – я зачем-то аккуратно складывала нитки и шнуры, как будто это сейчас было самым важным.
В себя пришла только тогда, когда за Мирин хлопнула дверь.
