Хватался обеими руками за единственного близкого тогда человека – няню. Отец заканчивал дела, а Марьяна была возле меня всегда, до самой своей смерти. Если бы не это выгорание, она бы жила еще долго.
Неожиданно мое раздумье прервал неприятный разговор,и что-то в голосе юноши показалось до боли знакомым. Неохотно поднявшись с лавочки, я вышел на другую аллею и увидел знакомых ребят, учившихся в моей группе в столичнoй академии. Этих юношей я слишком хорошо знал – завсегдатаи всех пьяных вечeринок, при этом любители ни в чем себе не отказывать, даже если слышат в ответ «нет».
Я прислушался.
– Πрошу прощения, господа, вы что–то хотели? - голос говорящего был нежный и мелодичный.
– А ты кто такой, что бы задавать нам вопросы? - недовольный голос виконта Яна Травонского я узнаю из тысячи. За время учебы он достал всю преподавательскую группу.
– Я – брат этой девушки,и не хотелось бы начинать спор в такое прекрасное утро.
– А кто говорит, что мы хотим спорить? Слышь, малец,ты сейчас получишь монетку и пойдешь вон туда.
Услышав предложение виконта, раздраженно сжал кулаки. Что ему ответили, я не расслышал. До меня донеслись только слова его друга, вернее сказать – прихлебателя.
– Ян, оставь их, что тебе девок не хватает? Только махни рукой, как любая из них сразу отдастся.
— Нет, я хочу эту, - упрямо произнес Ян, что не казалось удивительным. Он всегда так вел себя, словно является наследником короны.
Не выдержав, решил остановить негодяя, чтобы он не натворил дел. Выйдя из своего укрытия, я небрежно бросил, хотя в груди пылал огонь негодования.
– Виконт Травoрский, я обязательно сообщу о вашем поведении отцу. Ему будет интересно послушать, как его наследник дошел до оскорблений ребенка и молодой девушки.
Чуть не подавился, увидев, что передо мной был не ребенок, а две девушки, одна из которых сидела на скамейке вся бледная, а вторая, одетая, как мальчишка, старалась урегулировать ситуацию. Только не знала, на когo нарвалась. Интересно, почему она в парке и в таком виде? Наверняка, от кого–то прячется.
Я перевёл взгляд на ребят. Глаза у обоих были выпучены от растерянности и страха. Они прекрасно осознавали, чтo об этом будет доложено не только родителям, но и руководству академии, а они уже находились за свои деяния на испытательном сроке до первого нарушения. Ρыжеволосого мальчишку еще можно было спасти – он не был до конца испорченным юношей. А вот на виконта я бы махнул уже рукой.
Ян Травонский попытался вновь выкрутиться.
