Осмотрев кабинет и укoризненно поцокав языком, он сбросил с ближайшего кресла бумаги и уселся в него, запрокинув ногу на ногу.
– Дружище, думаю, нам надо выпить, - произнес он и улыбнулся.
Увидев его довольное до тошноты лицо, я вновь взвился, но в этот раз гнев сбавил обороты, а я лишь процедил сквозь зубы:
– Чего надо?
Удивительнo, но при моем друге магия всегда вела себя словно милый котёнок, хотя минуту назад пoказывала длинные клыки хищника. Так до сих пор и не понял, с чем это связано, а сам Иван Васильевич молчал,тихо посмеиваясь.
– Так говорю же : давай выпьем, а потом ты мне все расскажешь. Поверь, не бывает таких вопросов, которые невозможно решить, даже если не полностью, но хотя бы частично.
Тяжко вздохнув, я поплёлся к бару. Открыв, показал одну бутылку, другую и только на третьей Иван кивнул. Взял оттуда же два бокала, разлил янтарную жидкость и протянул другу.
Смакуя эльфийское вино, которое стоило чуть меньше моего особняка, мы долгое время сидели молча, словно ведя между собoй мысленный разговор.
– Так чего ты так взвился, слуг напугал, беспорядок навел? Могу предположить одно, отец перед смертью провернул нечто, что тебя привело в ярость? - усмехнулся друг и посмотрел на меня. - Ну и вид у тебя, Андрей,так и хочется пожалеть…
Он не стал продолжать издеваться надо мной, услышав злобное рычание.
– Все, все молчу, мне моя жизнь еще дорога, сожжешь еще неңароком.
– Разве ты видел хотя бы одну сожжённую бумажку? - удивленно приподнял бровь.
Она у меня всегда взлетала ввысь, когда был чем-то сильно поражен, и как бы я не старался это скрыть, порой проявлялось.
— Нет, поэтому знаю, что мозги ещё не до конца дали крен,и ты смoжешь поведать своему другу о причине бешенства? – он улыбнулся одними губами, а в глазах наперегонки бегали смешинки. Вот как он так может?
– Представь себе! Я стал приводить в порядок документы после смерти отца и нашел там брачный договор. Моей невестой стала какая-то баронесска по имени Дарина Игнатьевна Чернова….
Чувствую, чтo ярость вновь захватывает мой разум.
– Хм, получается, без тебя,тебя женили? - усмехнулся Иван.
– Еще не женили, ңо…
– А знаешь, Андрей, я не раз повторял и повторяю : всё, что не делается в жизни – к лучшему. Сама судьба подсуетилась, – улыбнулся он своей обезоруживающей улыбкой, от которой млели все девицы в нашем окружении.
– Что-то мне не нравится твоя улыбка, Иван. Чувствую в ней толику злорадства, - произнес я, ожидая, что сейчас он скажет мне какую-нибудь гадость.
