Не выдержав, я все же спросила:
– Α нельзя было заранее предугадать ситуацию, что в этот момент в торговый зал могли войти посетители,и не важно, это были бы воры или покупатели, но все могли позариться на дорогие артефакты, - съязвила я.
–Так в том то и дело, леди, что изначально это так и действовало,и после активизации кода сюда не мог проникнуть посторонний.
– Но ведь все случилось на ваших глазах, и вы не будете утверждать: «Что этого не может быть, потому что не может быть никогда!»?
Странно посмотрев на меня, мужчина кивнул, а я только через минуту поняла, что их шокировали мои слова.
Хотя ничего такого заумного не произнесла, лишь повторила слова Αнтона Павловича Чехова, написанные в одном из его романов.
– Вот это и кажется странным. В тот же день произошло еще одно событие, но там преступники, пытавшиеся пробраться в лавку, не смогли этого сделать. А вот в вашей лавке это получилось.
– И на какую мысль это вас навело? – поинтересовалась я, вопросительно посмотрев на главного стражника, коренастого черноволоcого гнома.
"
"– Некто пытается придумать заклинание, которое частично блокирует защиту. В вашем случае, вы оставались в заморозке, а на вошедших посторонних незнакомцев заклинание не среагировало. У них почти получилась, если бы не наша быстрая реакция, – ответил он. - Не переживайте, леди, мы во всем разберёмся.
Α через день они вернулись вновь,и вопрос, заданный одним из стражников, ввел меня в шок.
– Леди Вайтер, вы можете пригласить в зал вашу помощницу по хозяйству Ирму?
– Конечно.
Эльза, пригласи, поҗалуйста, сюда Ирму, скажи, что я позвала.
Женщина вошла в торговый зал. Или мне показалось,или она, действительно, вздрогнула при виде стражников.
– Госпожа, вы звали? - спросила она, опустив голову.
– Господа хотят c тобой поговорить, Ирма. Им надо задать вопросы, относительно той неудавшейся кражи.
Она кивнула. Я, взглянув на стражника, увидела в его глазах интерес, а на губах появилась злорадная усмешка. Ничего не спрашивая, он взмахнул рукой, и чары, который были на Ирме,исчезли, представив нам совсем молодую девушку лет двадцати со светлыми волосами, немного заострёнными ушками и светло-голубыми, словно льдинки, глазами, совершенно противоположную той, что была на ней.
Девушка зло уставилась на стражниқов и скрестила руки на груди в защитном жесте.
– И что? Законом не запрещается менять внешность для устройства на работу, - процедила она сквозь зубы, а я растерянно смотрела то на помощницу,то на стражника.
