Но его слова, которые я случайно подслушала еще в академии. Эрран против именно меня! Не понимаю. Чем я ему не угодила?
Это, конечно, усложняет задачу в разы. Но я справлюсь. Должна справиться. И для начала придется взять себя в руки. Чтобы усыпить его бдительность, придется выполнять обязанности как полагается.
Что бы там принц Каилан ни говорил, я сегодня сработала недостаточно хорошо. А если бы это на самом деле оказался яд? Но даже если не яд. Пусть возбуждающее зелье. Не окажись поблизости Эррана, все могло бы закончиться не так хорошо.
Зелье подействовало немного не так, как должно бы. Похоже, у Каилана на самом деле на него аллергия. Но если бы все прошло, как задумано, он вполне мог бы не сдержаться. И тогда страшно представить, что бы Каилан мог натворить. Вряд ли моих умений хватило бы, чтобы справиться с принцем.
Мне снилась она. Моя любимая сестра. Мы гуляли во дворе. Шелестела листва над нашими головами, дул слабый, такой приятный в летнюю жару ветерок. Он касался кожи так ясно, так отчетливо, что воспоминание снова набирало яркость.
Наш смех разносился по двору. Я убегала, сестра меня нагоняла, обещая защекотать. Увлекшись весельем, я запнулась о камень и упала. Ободранную кожу коленки обожгло. Я горько расплакалась. Сестра поспешила ко мне, обняла и зашептала слова утешения. Так хорошо стало в ее объятиях. Я почувствовала себя по-настоящему защищенной. Поняла, что она будет вступаться всегда. Всегда помогать, всегда оберегать. А когда сестра подула на коленку, боль стала отступать…
Сцена сменилась.
Теперь мы вдвоем в нашей уютной гостиной с камином. Расхаживаем из стороны в сторону, потому что нет сил сдерживать эмоции. Эмоции нас переполняют. Мы смеемся, спорим, восторгаемся, вспоминая прочитанную книгу. Для меня – первую книгу о любви. Для сестры, конечно, далеко не первую. Но даже во время спора, когда никак не можем согласиться друг с другом, мне так хорошо, так светло на душе.
Сцена снова меняется. Я захожу в комнату сестры. Вижу, как она крутится перед зеркалом, поправляя прическу.
Светло-карие глаза, почти такие же, как у меня, лишь немного темнее и с зеленоватым отливом, взволнованно блестят.
– Мали, ты представляешь. Сегодня приедет принц! Он… он сделает мне предложение, я в этом уверена. Боги, Мали, я так его люблю, – с восторгом восклицает она, обнимая меня.
Я прижимаюсь к ней крепко-крепко. От неизбежной разлуки хочется плакать. Но не только поэтому. Плакать хочется от чего-то еще, чего-то пока еще неясного.
