– Камали! Камали, беги… – прохрипел Эрран, сгибаясь пополам.
Эрран. Это же Эрран. Он еще борется, еще пытается сопротивляться!
Вместо того чтобы бежать, я подскочила к нему и схватила за руки. Эрран поднял голову, наши глаза встретились.
– Я не хочу тебя убивать, – прошептал он.
Очередная вспышка магии оттолкнула меня потоком раскаленного воздуха. Она сожгла воздух, но меня коснуться не успела. Красные потоки с оранжевыми прожилками взметнулись, закружились вокруг Эррана. Он зарычал. Больше всего этот рык походил на отчаянный крик.
И пространство разверзлось. Я увидела, как рвется пространство, там, где его пронзает эта магия. Сама ткань мира начала расходиться под напором чужеродной магии. И там, с другой стороны, бушевали эти потоки, гораздо мощнее, гораздо страшнее тех, что вырывались из Эррана.
Красные глаза, в которых еще оставалась искра осмысленности, поймали мой взгляд.
– Нет, – выдохнул Эрран. И сделал невозможное. Он схватил эти потоки, сжал их в руках, стиснул до боли.
А потом шагнул назад.
В этот провал, разверзшийся за его спиной. И потянул потоки за собой.
С криком я рванула за Эрраном. Я поняла, что он собирается сделать. Поняла, о чем было пророчество!
Все дело в любви Эррана. Он на самом деле меня полюбил. И это дало ему сил, чтобы уйти из нашего мира вместе с потоками магии туда, откуда они пришли. Они разорвали пространство, открывая дорогу чудовищной магии в наш мир. Но Эрран оказался сильнее. Глядя на меня, сделал последний рывок, чтобы схватить всю эту магию и вместе с ней шагнуть в ее обитель.
Я не могла его бросить. И в последний момент успела вцепиться в Эррана, чтобы провалиться куда-то сквозь пространство, за пределы нашего мира вместе с ним.
Кажется, потоки все же вырвались из его рук. А со всех сторон хлынули другие, гораздо более мощные.
Глава 17
Боль. Она стала абсолютом, единственным, что здесь существовало. Я не видела, не ориентировалась в пространстве, все мысли покинули меня. Была только боль, вгрызавшаяся снова и снова, разрывавшая тело на части.
Может быть, это длилось мгновение. Может быть – целую вечность. Время тоже перестало для меня существовать – его затопила собой боль.
А потом боль внезапно начала отступать. Стало появляться что-то, кроме нее. Красные волны, оранжевые вспышки. Что-то отталкивало их от меня, что-то прохладное, светящееся нежно-голубым.
И спустя еще несколько минут, пока эта сила боролась с наступающими дикими потоками, я поняла, что она такое. Вернее, кто.
– Лани?..
