Заретта плотно сжала губы, прожигая меня недовольным взглядом. Ну да, я выставила ее той еще безжалостной стервой, не пощадившей сломленного горем человека. Но она играла еще более нечестно! Ведь знает, что в Академию Прекрасных Леди не от хорошей жизни попадают. Как правило, там оказываются сироты или просто никому не нужные девочки, иногда проданные своими же родителями, которым не на что жить.
Должна понимать, что я почувствовала, когда она заговорила якобы о моем отце. Должна. И все равно ударила, совсем не ожидая ответного удара.
Конечно, мне больно так говорить. Больно выдумывать небылицы о родителях, погибших из-за королевской семьи. Но за долгие годы я научилась прятать боль глубоко внутри себя, являя на всеобщее обозрение совершенно иные чувства, которые необходимы в данный момент. Я отыграюсь чуть позже. За все, что они сделали. За все, что сделал Эрран.
– Пожалуй, я была слишком строга. Я подумаю над тем, чтобы вернуть вашего отца ко двору.
– Это так великодушно с вашей стороны, Ваше Величество, – я все же пустила слезинку.
Вот так. Теперь я выгляжу сильной, но не бесчувственной. Зачем? А просто так! Нечего расставлять мне ловушки, раз уж сами наняли на работу.
Я поймала странный взгляд Эррана. Каилан тоже как-то странно смотрел на меня. Не ожидали? Но, кажется, о моих театральных талантах было написано в информации, которую предоставила академия, причем написано совершенно понятным языком. Я давно уже подозревала, что у принцев с чтением какие-то проблемы!
Расспросив еще парочку невест, на этот раз без каверзных и двусмысленных вопросов, Заретта объявила:
– А теперь, полагаю, нам пора развлечься.
Посоревнуемся в метании вилок!
Вытаращенные глаза невест нужно было видеть. Правда, поразились не все. Некоторые явно ожидали и даже успели подготовиться.
Эрран повел рукой, и на стене появились мишени. С них как будто сдернули пелену, которую до этого не было видно, зато как только ее сдернули, стало понятно, что она здесь была. За столом воцарилась потрясенная тишина.
И было с чего поражаться! Одной из мишеней оказался портрет Каилана. Судя по помрачневшему лицу Эррана, тот совсем не планировал подставлять брата под удары вилок. Я бы предположила, что это как раз Каилан подставил Эррана.
Ничего удивительного в том, что Каилан среагировал первым.
– Брат меня любит, – кривовато усмехнулся он. – Ну так что, мои прекрасные невесты, кто первая?
Девушки переглядывались. Неуверенно так. Еще бы.
