- Ты просто невероятная, - внезапно отвечает Вейн.
Я немного отодвигаюсь, чтобы заглянуть ему в глаза. Вижу в его огромных зрачках свое отражение.
- Ты шутишь? – спрашиваю недоверчиво.
- Разве я улыбаюсь?
- Нет.
- Значит, говорю серьезно.
Я открываю рот, чтобы поблагодарить, но вместо этого из него вылетает:
- Поцелуй меня.
Глава 20
Герцога, в отличии от меня упрашивать не приходится. Но это какой-то не такой поцелуй, как я себе думала. Мужские губы нежные и… деликатные. Больше успокаивают, чем возбуждают.
И действуют на меня отрезвляюще.
- Мне… - отодвигаюсь, обхватываю себя руками за плечи, отхожу на несколько шагов, и никто меня не удерживает, - мне неловко. Я не знаю, что на меня нашло. Извини…
- Ты сегодня много извиняешься, - говорит Вейн. – И совершенно зря. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы трезво соображать. А я не хочу пользоваться твоей слабостью. Мне будет неприятно, если завтра ты проснешься и пожалеешь обо всем, что сегодня произошло. Я бы хотел, чтобы ты поняла: никто тебя не осуждает и ни в чем не винит.
У всех иногда бывают непростые дни. Пойдем, я провожу тебя в комнату, ты валишься с ног.
Мы идем в мою спальню. Я ложусь в постель, укрываюсь, все это под пристальным взглядом герцога. Когда он поправляет мне подушку я внезапно говорю:
- Я боюсь высоты.
Вейн замирает, глядя мне в глаза своим черным взглядом.
- Я знаю.
- Этот давний страх. Когда я была подростком, мы гуляли целой компанией. Мальчики, девочки – все вместе. Родители всегда заняты, а дети предоставлены сами себе.
В те времена у меня была подруга. Из неблагополучной семьи. Она чувствовала себя лишней в нашей компании, поэтому всегда что-то доказывала себе и нам всякими, не самыми безопасными способами, - я замолкаю, погрузившись в очень давние воспоминания.
- Если не хочешь, не рассказывай дальше, - говорит Вейн.
- Нет, я хочу. Чаще всего мы играли на заброшенной стройке. На верхних этажах. Я уже не помню, кому из нас пришла в голову мысль, что будет весело залезть на крышу и посидеть там.
Конечно, простыми посиделками мы не ограничились. Начали играть, бегать. Вера поскользнулась. Я несколько раз ей говорила, чтобы она отошла от края, но подруга не слушала меня, смеялась. Она съехала вниз и вот так же, как бабушка висела, держась на руках. Я, правда, пыталась ее удержать, пока остальные разбежались. Столько ужаса было в ее глазах. И этот крик, когда она падала. Сегодня я все это пережила вновь.
