Поворачиваюсь к кровати, где спит бабушка и…
- Бабуля?!
Да ё-моё! Куда ее понесло на ночь глядя?! И теперь уже становится понятно, что звук закрывшейся двери мне не приснился. Как есть, в халате, выбегаю в коридор. Во дворце на ночь светильники не гасят, но очень приглушают. В коридоре светло только возле дверей комнат, остальные участки находятся в тени.
Итак, логически, куда могла уйти бабуля? Справа от нас центральная лестница с коврами, канделябрами, статуями и слугами, которые даже ночью не спят. Что-то носят, вытирают, убирают.
Думаю, если бы там прошлась бабуля в одной ночной рубашке, ее бы заметили. А раз с той стороны тихо, делаю вывод, пожилая дама подалась в более интересные места. Осталось только понять, куда?
Поворачиваюсь влево и быстро иду по коридору. В этом крыле только наши комнаты заняты, остальные – закрыты. Светильники горят очень слабо, я едва не падаю, споткнувшись о складку на ковре, но продолжаю путь. И… нахожу винтовую лестницу. Вот на что угодно готова поспорить, бабуля именно туда и пошла! И чего ей не спится?
Ответом мне служит свет яркой круглой луны.
Лунатичка, что ли? Помнится, дети что-то такое упоминали, но я забыла. Все! Теперь буду бабушку привязывать к кровати. Пусть себе ходит сколько угодно, но по комнате!
Бегу вверх по ступеням, очень надеясь, что не сверну себе шею в полутьме. Стоит только оступиться и лететь мне вниз на много-много этажей. К самому верху добегаю запыхавшись. Тут только одна комната и дверь открыта!
Осторожно и тихо захожу внутрь.
Передо мной что-то вроде кабинета. Давно заброшенного, судя по пыли на предметах мебели. В комнате пахнет сыростью и книгами. Я бы, может, еще что рассмотрела, да только в ужасе вижу открытое панорамное окно, а на подоконнике стоит моя бабуля, восторженно глядя на луну.
- Бабушка, - зову ее очень тихо, сжимая моментально вспотевшие руки в кулаки. – Бабулечка, иди ко мне.
- Какая красота, - говорит пожилая леди, поворачивая ко мне голову с совершенно пустыми глазами, в которых нет ни одной мысли.
– Этот мир так прекрасен.
- Да, прекрасен. Мы с тобой обязательно на него полюбуемся, только, пожалуйста, иди ко мне.
Говорю и медленно подхожу к худенькой фигуре на подоконнике.
- Эх, Дарья, - вздыхает лунатичка, - сколько всего в жизни упущено, да? Ты и здесь будешь так же жить? Выводов никаких не сделала?
- Бабуля? – я от удивления даже останавливаюсь, но быстро прихожу в себя и возобновляю движение вперед.
- Такие короткие жизни. Такие яркие.
