Под сводами вокзала, увенчанными металлическими зубцами и гирляндами латунных шестеренок, гудят паровые машины, выдавая ритмичные пыхтения. Звук насыщен мощью механизмов, сливается с приглушённым шумом голосов пассажиров. Пассажиры в длинных пальто, шубах и меховых шапках, кутаясь от холода, спешат к платформам, где паровые локомотивы, словно огромные механические драконы, выплёскивают облака горячего пара, от которого снег под ногами мгновенно тает.
На перроне суетятся работники, проверяют багажные тележки, застёгивают ящики с товарами и обмениваются короткими командами.
Где-то вдалеке трубит очередной поезд, его сигнал эхом отзывается под сводами вокзала. С крыши время от времени падают тяжёлые хлопья снега, оседая на сверкающих от инея паровозных трубах.
Воздух напоён смесью запахов — горящей смолы, горячего металла и едва уловимого аромата зимних пряностей, доносящегося из небольшой лавки в углу главного зала. Это место живёт, пульсирует, словно механическое сердце, которое готово отправить в путь каждого, несмотря на холод и сгущающуюся ночь.
- Дарьяна! – выдергивает меня из мыслей голос Аники, мгновенно убивая все очарование момента. – Вон наш поезд! Надо быстрее, а то опоздаем!
Дети от нетерпения подпрыгивают, не в силах устоять на месте. И я разрешаю им бежать вперед, предупредить проводника, что мы уже идем, хоть в этом и нет нужды, времени у нас полно."
"Перед посадкой я немного нервничаю. Вдруг нам откажут? Билеты-то есть, но, может, нас слишком много для одного купе? Но все проходит спокойно.
Помощник проводника помогает нам с вещами, показывает дорогу. Мы идем узким коридором по красивому, тканому ковру и останавливаемся возле двери.
- Ваше купе, - говорит парень. Открывает дверь и спрашивает. – Какие чемоданы можно поставить под диван?
Я показываю на наши вещи, а сундуки Иви оставляю пока в купе. Нужно будет покопаться и найти себе красивое платье на завтра. Нельзя приезжать голодранкой, а то герцог испугается и вышвырнет меня из дома, едва я сделаю шаг в его имение.
А вечером у нас настоящий пир. Ужин нам приносят прямо в купе. И дети объедаются так, что засыпают, даже не переодевшись в пижамы. Но я их не бужу. Пусть отдыхают. Улыбаясь, под мерный стук колес, я тоже очень быстро и крепко засыпаю. И снится мне черное небо с яркими звездами и белые хлопья снега на красном платье.
Утром, сразу после завтрака, я провожу серьезную подготовительную беседу с детьми и бабулей.
