Стоя под струями горячей воды, я почувствовала, как немного успокаиваюсь, хотя мысли по-прежнему путались, не давая покоя. Закончив, я с ужасом поняла, что совсем забыла взять с собой чистую одежду. Мои чемоданы всё ещё стояли нераспакованными в комнате.
Вздохнув, я завернулась в большое мягкое полотенце, другое обмотала вокруг мокрых волос и осторожно выглянула из ванной. Комната была пуста, и я, быстро перебирая ногами по холодному полу, подошла к чемодану. Замок оказался закрыт, и я стала нервно возиться с ним, стараясь открыть, но пальцы дрожали, не слушаясь меня.
Вдруг дверь снова открылась, и в комнату вошёл Таймур. Я замерла, почувствовав, как моё лицо мгновенно покрывается горячим румянцем. Он остановился у порога, взгляд его скользнул по мне с равнодушным спокойствием, словно мы были обычными знакомыми, и он лишь на секунду застал меня врасплох.
– Проблемы? – спокойно спросил он, чуть приподняв бровь.
– Я… не могу открыть чемодан, – прошептала я, чувствуя, как щеки начинают гореть ещё сильнее.
Он спокойно подошёл ко мне, сел на корточки рядом, аккуратно забрал из моих рук чемодан. Его руки были уверенными и сильными, и через несколько секунд замок щёлкнул, открываясь под его пальцами.
– Вот, – сказал он просто, отодвигая чемодан в мою сторону.
Я почувствовала себя невероятно неловко от того, что оказалась перед ним практически голой, обмотанной только полотенцем, но Таймур вёл себя так, словно между нами ничего не случилось. Он встал и отошёл к окну, отвернувшись от меня, давая возможность быстро переодеться.
Руки дрожали, когда я доставала одежду из чемодана, стараясь одеться как можно быстрее. Всё происходило в полной тишине, что лишь усиливало моё смущение и внутреннее напряжение. Я ощущала на себе его присутствие, такое близкое и одновременно бесконечно далёкое.
Когда я закончила одеваться, Таймур повернулся и посмотрел на меня так, будто изучал, пытаясь понять что-то очень важное. В его взгляде не было ни упрёка, ни гнева, лишь спокойствие, от которого мне стало ещё тяжелее.
– Я… мне очень жаль, – тихо сказала я, опуская глаза. Я не знала, зачем это сказала, но чувство вины и неловкости переполняло меня.
– Не нужно извиняться, Малия, – ответил он ровным, спокойным голосом. – То, что произошло, уже не изменить. Теперь нам нужно научиться жить с этим.
Он отвернулся и снова вышел из комнаты, оставив меня наедине с моими мыслями и чувствами.
