– Так, а почему мы плохо едим? К нам не вернутся силы, если мы не будем есть. Мы ведь это уже обсуждали, Александра, что бы не считал Джеймс, у вас банальное истощение, а от него лечение одно – усиленное питание и отдых.
– Джеймс считает, что мое истощение не банальное, и что я предательница, раз не рассказала, что я делала накануне, – жалуюсь Бомону. – И не могу я есть ваш бульон, слишком его много. Я бы лучше что–нибудь нормальное съела, не настолько полезное.
– Организую что–нибудь другое, я вас услышал, – кивает Арнольд и сосредоточенно водит своей указкой вдоль моего тела.
– Джеймс не считает вас предательницей, хотя его самолюбие задето, это верно. Что ж, – хлопает в ладоши Бомон, – вы как будто в норме. Давайте попробуем встать и пообедаем в столовой вместе со всеми.
– Плохая мотивация, господин Бомон, очень плохая мотивация, – мрачно произношу. – Хозяйка дома мечтает выкинуть меня отсюда, а ее сын не может принять мою точку зрения. И вы предлагаете спускаться к ним.
– Хорошо, тогда просто давайте встанем. Вам ведь уже не тяжело поднимать руки?
– Нет, книжные страницы я одолеваю. И даже одну книгу прочитала, по этикету. Не знаю, насколько уложились знания в моей голове, я читала слишком быстро, но надо же начинать с чего-то, ведь леди Маргарет права, мое воспитание хромает, – продолжаю жаловаться и одновременно поднимаюсь на ноги, и с легкостью дохожу до двери. – Я в полном порядке! Вы меня вылечили! Спасибо вам.
Искренне благодарю лекаря, а потом открываю дверь и решительным шагом направляюсь на выход из дома.
Помощь мне оказали, сердечно благодарю всех причастных, но пора и честь знать.
К сожалению, мне не везет. Что–то не так с этим домом, не иначе. Второй раз пытаюсь уйти отсюда, не попрощавшись, и второй раз мне это не удается.
Может быть, дом у них и не волшебный, но какие–то сигнальные чары в холе возле выхода точно стоят. Иначе как объяснить внезапное появление дракона?
– Александра, ты почему здесь? Тебе лучше? – он обеспокоенно всматривается в меня.
Благодаря своему дару я чувствую его тревогу и искреннее сопереживание, и мне становится стыдно. – Постой, ты решила сбежать?
– Ты меня быстро раскусил, – тут же винюсь. Правда – лучшая тактика. – Я не хотела быть обузой. Ты ссоришься с матушкой, пока я здесь. А я уже восстановилась, я могу помочь вам помириться, исчезнув.
– Исчезнув? – Джеймс вопросительно выгибает бровь.
