– Лишь на то, что мой дорогой родственник мне дорог так же, как и вам, его супруге, и я не могла не заметить и не обеспокоиться тем, какие вы бросали взгляды на господина Гарольда, когда опекун вызвался отвезти меня в Бербидж. Знаете, это не мое дело, я согласна, и я бы молчала. Но у вас человек пропал! И вы пытаетесь сделать виновной меня! – изображаю на лице праведное возмущение и перевожу взгляд на констебля. – Знаете, мне доводилось провести много времени в библиотеке, там была разная литература, так вот, в детективах очень часто главными злодеями оказывалась супруга убитого и ее любовник.
На несколько минут в гостиной вновь образуется тишина, правда, на этот раз она на меня не давит, скорее веселит. Близость королевского внука в защитниках дурно на меня влияет, я ведь нисколечко не испугалась Ингрид, а должна была бы.
Нет, не так.
Близость Джеймса на меня так влияет. Не каждый королевский внук окажется надежным, а этот ощущается мною, как скала.
В любом случае, совсем скоро я смогу узнать, не слишком ли я доверчива по отношению к нему, а то, может, развод между нами невозможен только до тех пор, пока супруга не станет преступницей? Может быть, этот мир не настолько хорош в своих идеалах? Может быть, и в аспекте развода женщина страдает, а мужчина всегда выходит сухим из воды?
Молчание Джеймса и его внутреннее волнение заставляют нервничать уже меня.
Неужели я ошиблась? Неужели нельзя было во всем на него полагаться?
Глава 40
– А–хах, – вдруг раздается смех, как ни странно, смеется Маргарет, – милочка, вы бесподобны.
В вас даже больше разума, чем я предполагала, а по виду не скажешь. Но во дворец вас пускать нельзя, вас там съедят, вы слишком наивны и прямолинейны.
– Спасибо за комплимент, наверное, – отвечаю заторможенно, я ждала реакции от другого присутствующего в этой комнате и до сих пор жду.
– В самом деле, – подает голос Джеймс, – вы пришли в уважаемый дом и посмели обвинять невесту герцога, моюневесту, – выделяет интонацией дракон, поднимаясь на ноги, я–таки дождалась его реакции, и мое сердечко тут же принимается радостно трепетать.
– Никто не должен уходить от правосудия, я не спорю, я за справедливость независимо от занимаемого чина и длины родословной преступника. Но вы, констебль, вместе с пострадавшей первые это начали, поставили комфорт госпожи Ингрид выше, чем комфорт моей невесты. И я с этим решительно не согласен.
Джеймс укоризненно качает головой, что больше выглядит так, будто он разминает шею перед дракой.
