– Тогда, быть может, вы объясните, почему супруг графини и ее дочь взяли фамилию и титул Боле? Кто кого на самом деле окрутил? Финансы и фабрики – это прекрасно, но титул и благородную фамилию они не дадут."
"В изумлении смотрю на дракона, он неплохо осведомлен историей семьи Александры. Правда, не стоит это принимать на свой счет, наверняка все аристократы так или иначе поверхностно осведомлены друг о друге.
– Кхм, – Карстен растерянно мнется, – кажется, наш разговор зашел куда–то не туда, я не должен был, простите, ваша светлость.
Эмоции, они способны поставить в неловкое положение даже лучших из нас. А тут трагедия в семье пусть и дальнего, но все же родственника, щемящая боль в груди от преждевременной утраты никогда не покинет меня. Может быть, вы меня опустите на землю? – заканчивает опекун, бросая жалобный взгляд на дракона.
Я бы засмеялась в голос, не будь непосредственной участницей ситуации. Честное слово, кто кого позорит? Взрослый человек с сединой на висках заискивает перед молодым мужчиной.
– А вы знаете, пожалуй, поставлю, – говорит дракон. – Вы правы, наш разговор не задался с самого начала, а меж тем, как жених Александры, я должен был представиться вам, ее родственнику. Н–да, не порядок, – качает головой Джеймс, – моя бабушка не одобрила бы такого моего поведения. Пройдемте в дом, обсудим дела предметно.
Самоуправство дракона переходит все границы, но я не могу спорить с ним при Карстене. И мне остается лишь молча последовать за мужчинами на участок, а потом открыть дверь в дом, в который я не планировала никого пускать.
Джеймс не в счет, от него невозможно избавиться.
Мы втроем проходим на кухню–столовую, Карстен с драконом садятся за стол, я остаюсь стоять чуть поодаль. Не думают же они, что я буду им прислуживать? Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не вспылить.
– Ваша светлость, позвольте спросить, – робко произносит Карстен, но его перебивает Джеймс.
– Позже, все позже, дорогой опекун моей прекрасной Александры, – говорит дракон, – вы мне лучше дайте завещание покойного батюшки графини, я слышал о нем краем уха и теперь очень заинтригован.
Карстен сначала бледнеет, потом краснеет, а затем снова бледнеет. Зато мне становится любопытно, что будет дальше, смотрю с интересом за разыгрывающимся представлением и даже забываю о своем раздражении на герцога за то, что тот пригласил Карстена в мой дом так, будто он здесь хозяин.
