– Юлишь? Хм, одобряю, – хмыкает бабушка, проходит вперед и останавливается у окна. – Деревья в цвету, красиво, – вдруг говорит она, меняя тему.
Несколько секунд я топчусь на месте, а потом все же подхожу к бабушке. Перед нами открывается вид на внутренний дворик летнего дворца, здесь разбит небольшой сад и, в общем–то, почти всегда красиво.
– Да, как и всегда, – киваю.
– Не всегда, – качает головой бабуля, – но к этой теме мы еще вернемся, – Она поворачивается ко мне. – Что за девушка у тебя появилась? Почему вдруг сейчас? Мне докладывали, Александра Боле, но она никогда не вызывала ни у кого интереса, а теперь вдруг замешана в стольких делах сразу.
– Она вела замкнутый образ жизни в доме своего опекуна, – пожимаю плечами. – По–моему, ничего необычного. Просто ее наконец–то выпустили в жизнь, и она показала свой потенциал.
– Я тоже читала досье на эту девушку и ее родственников, я же и распорядилась, чтобы и тебе выдали копию. Я не об этом, – нетерпеливо перебивает меня бабушка. – Я о ситуации в целом.
Вокруг нее слишком много странного и непонятного. Еще и история с ее опекуном. Ты уверен, что она не играет роль несчастной овечки, а на самом деле чужими руками расчищает себе местечко для самостоятельной и безбедной жизни?
– Ты констебля своего с особыми полномочиями послушала, ясно, – киваю я, недовольно поджимая губы. – Отвратительная личность, кстати. Не могла найти кого–то более воспитанного?
– Ни один воспитанный не хотел рисковать собой, ловить аристократию страшно всем, – усмехается бабушка.
– Тогда дала бы ему хотя бы нормальную должность. Что же он у тебя простой констебль, пусть и с особыми полномочиями? Аристократам есть дело до титулов и громких должностей, а не до каких–то непонятных полномочий. Честное слово, смешно."
"– А констеблем я его оставила потому, что он таковым и является. Чтобы не зарывался, некоторая насмешка над ним. Такое объяснение тебя устроит? – веселится бабуля.
Ее забавляет мое возмущение.
– Как скажешь, – сдержанно отвечаю.
– В любом случае, он работает из рук вон плохо, подозревает Александру в том, что она не делала. И нет, бабушка, она не расчищает себе дорогу к самостоятельной и безбедной жизни с помощью моих рук, вовсе нет. Александра настоящая наследница нажитого ее отцом.
Я чувствую себя оскорбленным и испытываю потребность защитить честь Александры.
– Возможно. Правда, она была неродной дочерью графа Боле. Об этом знают единицы, но все же, – пожимает плечами бабушка.
