И когда она, тихо простонав что-то в ответ, закинула ему руки за шею, припал жадным ртом к ее губам, таким же горячим и податливым, как в далекой юности…
Наконец они оторвались друг от друга, и граф, прижимая голову женщины к своей груди, ласково прошептал:
— Хочешь — верь, хочешь — не верь, но все эти годы я продолжал любить тебя без всякой надежды на встречу. Я ведь знал, что ты уехала вместе с мужем в этот богом забытый Красноярск, — он горько усмехнулся. — В день вашей свадьбы я напился до положения риз и хотел застрелиться.
Но Сережка, ему тогда было лет девять-десять, выследил меня, позвал на помощь моего камердинера, и тот, помнишь Гришку, скрутил меня в два счета и привез в охотничий домик, где неделю они вдвоем возились со мной, насильно кормили и поили, пока я полностью не очухался. Поэтому я ни за что не поверю, чтобы Сергей решился на этот побег из-за каких-то низких побуждений.
— Возможно, ты прав, — впервые за этот вечер согласилась Ольга Ивановна. — Моя Настя тоже не из тех барышень, которые очертя голову бросаются в приключения.
Я плохо помню твоего брата, но все твердят, что он очень привлекателен. Вероятно, это могло сыграть определенную роль, но только не в случае с Настей. Она достаточно умна, чтобы клюнуть только на смазливую физиономию.
— Слава богу! Наконец ты что-то поняла! — вздохнул с облегчением Андрей, быстро поцеловал женщину в губы и едва слышно прошептал:"
"— Давай теперь поговорим о нас с тобой. Расскажи, как ты жила все эти годы.
Вспоминала ли меня?
— Поначалу вспоминала, чуть ли не поминутно ревела белугой и потому замужество восприняла лишь как средство забыть тебя. И мне это почти удалось, — Ольга все-таки не удержалась и всхлипнула. — Костя был замечательным человеком — ласковым, добрым и очень внимательным. Я сразу же рассказала ему о тебе, и, поверь, он ни разу ни в чем меня не упрекнул. И только теперь я понимаю, скольких трудов ему стоило выносить мои капризы, дурное настроение, мое нежелание видеть его.
Костя справился со всем этим и даже заставил меня полюбить его, да так, что, когда он погиб, я не хотела больше жить… И только Настя удержала меня на этом свете. — Уже не стесняясь, она промокнула глаза и нос платком и с непонятной для нее самой робостью спросила:
— Я слышала, что ты развелся с Варварой?
— В отличие от твоего мужа, я не смог вынести ее капризов, чрезмерное увлечение вином, а потом и кокаином. Возможно, потому, что никогда не любил ее.
