Беспокоится только, что девку ему не отдашь! Больно у него одно место на нее чешется! — Акулина грязно выругалась, а мужики оглушительно захохотали.
— На этот раз и я бы не прочь позабавиться с барышней, — кучер еле ворочал языком. — Красивая больно! Я ее сперва даже пожалел. Долго ей мучиться придется, если к Мишане в руки попадет. Та, предыдущая, дня три кричала, пока он ей язык не вырвал…
Сергей буквально в два прыжка преодолел расстояние до дверей в сени и распахнул их. Настя по-прежнему сидела на полатях, прижимая к себе саквояж.
Господи, за эти мгновения он чуть не сошел с ума, представив ее в лапах этого слюнявого чудовища.
— Что случилось, Фаддей? — прошептала девушка испуганно. — На вас же лица нет!
— Потом все объясню. Одевайтесь быстрее и бежим, пока хозяева нас не хватились. — Сергей подал Насте шляпку и приготовился помочь ей сойти с полатей, как за дверью, ведущей в горницу, послышались шаги, и, тихо скрипнув, она приоткрылась.
Не раздумывая ни секунды, Сергей вскочил на полати и прошептал:
— Настя, нас идут убивать! К сожалению, у меня, кроме перочинного ножа, нет никакого оружия.
Но даю слово, я буду защищать вас до последнего!
— Мы можем уйти через чердак, — девушка на удивление не растерялась и говорила вполне спокойно, — я, пока вас дожидалась, люк в потолке рассмотрела. Прямо у нас над головой. Подсадите меня, а я вам руку подам…
Через мгновение они были на чердаке. Сквозь многочисленные щели в крыше виднелось серое в предрассветных сумерках небо, но в сенях было по-прежнему темно, и Сергей опустился на колени, чтобы рассмотреть, что же все-таки творится внизу.
Он все еще не мог поверить, что подслушанный им разговор не жуткий сон и они попали в настоящую ловушку. Он услышал тяжелое сопение, и в следующее мгновение Мишаня, крадучись, подошел к полатям и замер, прислушиваясь. Затем осторожно дотронулся до тулупа, словно проверял, на месте ли его жертва, и тут же, исступленно взвизгнув, наотмашь ударил топором. Настя судорожно схватила Сергея за руку, но он бросил на нее яростный взгляд и молча толкнул в сторону дальнего конца чердака.
Настя послушно отбежала на несколько шагов, открыла свой саквояж и достала из него один сверток, другой… «О, черт! — выругался про себя граф. — Нашла время в тряпках копаться!..»
Мишаня тем временем, судя по звуку, ударил топором во второй, потом в третий раз… И вдруг заверещал, как раненый заяц, тоненько и пронзительно, очевидно обнаружив, что на полатях никого нет.
