Представляешь, как удивится Глафира, когда обнаружит нас поутру в одной постели? — Ольга Ивановна почувствовала, что мужская рука скользнула по ее бедру, подняла край ночной рубашки и поползла вверх, все выше, выше, пока не достигла ее груди…
Женщина вздрогнула, стараясь изо всех сил не застонать от удовольствия и не броситься тут же на шею этому чудовищу, умоляя взять ее немедленно, прямо здесь, на ковре, не доходя до кровати.
Она изо всех сил стиснула зубы, но стон наслаждения вырвался против ее воли наружу, она обхватила голову Андрея руками и прошептала:
— Я убью тебя, если ты хотя бы раз посмотришь на эту драную кошку с оловянными глазами — княжну Елизавету.
Андрей остолбенел. Потом осторожно взял ее за подбородок и заглянул в глаза самой непредсказуемой женщины на свете.
— Как это следует понимать, дорогая? Неужто ты наконец решила лишить меня свободы?
— А что мне остается делать? — с солидной порцией яда в голосе ответила Ольга. — Избавиться от тебя не удастся, и я не хочу оказаться скомпрометированной в глазах собственной дочери и зятя.
Скажи на милость, что они обо мне подумают? («А обо мне?» — усмехнулся про себя Андрей.) И, кроме того, я считаю совершенно негуманным отвлекать новым скандалом Глафиру от ее разлюбезного Фаддея! Поэтому хочешь не хочешь, но мне придется выйти за тебя замуж.
— Это очень сильные доводы, дорогая, и я с ними полностью согласен! — прошептал Андрей и подхватил ее на руки. — Но нам надо спешить, чтобы наверстать упущенное. Надеюсь, это не повредит нашему ребенку?
— Не повредит.
— Ольга впервые безбоязненно посмотрела на него и улыбнулась. — Но как ты догадался? Я сама поняла это только несколько дней назад.
— А я и не догадался бы, но в нашем окружении оказался человек, имеющий богатый жизненный опыт по части женского недомогания…
— Неужели все-таки Глафира? Или Дарья?
— Ни та и ни другая, к моему величайшему удивлению! — Андрей бережно уложил Ольгу на подушки, снял с нее сорочку и лег рядом, осторожно поглаживая обнаженное тело любимой.
— Мне бы и в голову это не пришло, если бы не Фаддей. Оказывается, у него семь сестер и…
— К черту твоего Фаддея! — Ольга Ивановна расстегнула пуговицы его рубашки и стянула ее с мужских плеч. — По-моему, ты самым возмутительным образом тянешь время! Смотри, я могу раздумать!
— Впервые я не против того, чтобы меня шантажировали! — улыбнулся Андрей и охнул: женские руки оказались неожиданно смелыми и нетерпеливыми. — Оля! — взмолился он.
