По заросшему мелким кустарником склону они спустились к ручью, русло которого было настолько завалено камнями, поваленными деревьями, что они с трудом отыскали небольшой бочажок, где воды было чуть выше графских щиколоток, да и та была вперемежку с листьями и мелкими веточками.
Анастасия с берега наблюдала, как, едва слышно чертыхаясь сквозь зубы, ее попутчик пытается отмыть толстый слой грязи, облепивший его ноги по самые колени. Наконец он закончил приводить себя в порядок, вновь натянул сапоги, поправил шляпу, одернул плащ и подошел к Анастасии.
— Ну что, сударыня, продолжаем путешествие? — бодро спросил он.
— Господин Багрянцев, — девушка отвела глаза в сторону, и следующие ее слова, по всей видимости, дались ей нелегко, — я должна признаться, что мое решение отправиться в дорогу одной весьма опрометчиво, и я очень рада, что вы оказались рядом. Не знаю, что бы я сейчас делала без вас?
— По крайней мере через лужу вам бы пришлось перебираться самой, — усмехнулся граф.
— Надеюсь, вы заметили, что кучер обладает отнюдь не богатырским телосложением и вряд ли бы согласился исполнить роль верховой лошади.
— Простите меня, господин…
— Зовите меня просто Фаддей, — быстро проговорил Ратманов, — думаю, я заслужил это право. А вас я могу называть по имени?
— Да, да, разумеется, — торопливо согласилась девушка, — только я не люблю, когда меня называют Анастасией. Лучше Настя, если пожелаете.
— Конечно, пожелаю! — мгновенно согласился ее спутник и посмотрел на небо. — Кажется, на наше счастье, распогодилось. Вон уже и звезды на небе показались, да и теплее стало, вы не чувствуете? — Не дожидаясь ответа, он расстегнул плащ, снял с шеи галстук, связал им за ручки саквояж и портплед и перекинул поклажу через плечо. — Давайте руку, а то, не дай бог, упадете в темноте!
Девушка сделала шаг навстречу, доверчиво протянула ему руку, и он принял в свою ладонь ее слегка подрагивающую ладошку.
Она была холодной как лед, и Сергей не удержался, поднес ее к губам и попытался согреть своим дыханием. Лицо Насти приблизилось почти вплотную к лицу молодого человека, она смотрела на него своими огромными глазами, совсем темными в сумраке ночи и оттого казавшимися бездонными, как и небо, раскинувшее над ними свой купол.
— О господи, — прошептала она, не сводя с него глаз.
