Лежать вдвоем в телеге было тесно, поэтому всю ночь им пришлось провести на боку, прижимаясь друг к другу. Но впервые в жизни Настя испытала несомненное удовольствие от подобной тесноты.
Девушка даже во сне не хотела доставлять ему неудобство и старалась излишне не шевелиться, интуитивно избавляя Сергея от страданий, которые он испытывал всякий раз, когда она чуть сильнее, чем следовало, прижималась к нему грудью или бедром.
Он проснулся гораздо раньше Насти, но не рискнул высвободить руку, которая неимоверно затекла.
Он не хотел тревожить девушку и поэтому продолжал лежать неподвижно, вглядываясь в заметно посветлевшее небо. Лошади стояли, уткнувшись головами в густые заросли какого-то кустарника, но высокие бортики телеги не позволяли ему определить, где они находятся. Сергей и не спешил, справедливо полагая, что еще слишком рано, их никто не подгоняет и не торопит и пока они полные хозяева своего времени.
Его невеста безмятежно спала рядом, ее рука покоилась на его груди. Сергей ласково погладил и слегка сжал ладошку, такую теплую и маленькую, и вздохнул.
Сегодня во что бы то ни стало он должен все ей объяснить и покаяться в своих неблаговидных намерениях. Конечно, не стоило ожидать, что Настя обрадуется его признаниям. Но, в конце концов, она умная девушка и должна во всем разобраться. Он ведь тоже отнесся с пониманием к ее выходке, хотя на первых порах она привела его чуть ли не в шоковое состояние и в какой-то степени спровоцировала на сей непозволительный с точки зрения светской морали поступок.
Незаметно Сергей вновь задремал и проснулся от голоса старика, который с веселым изумлением взирал на них сверху вниз:
— Что же вы, ангелы небесные, такое неудобное место для ночлега выбрали? Перегородили, понимаешь, мне дорогу, ни пройти, ни проехать! Жена моя, Марья Егоровна, замерзла поди, пока я вас разбудить пытаюсь.
Сергей быстро поднялся и огляделся по сторонам. Настя тоже проснулась и, застенчиво улыбнувшись старику, пригладила растрепавшиеся волосы.
— Где мы? — спросила она едва слышно. Но Сергей лишь пожал плечами и вопросительно посмотрел на старика. Тот улыбнулся еще шире, показав на редкость хорошо сохранившиеся зубы. Да и сам он, несмотря на седину, был по-молодому розовощек, с гладким загорелым лицом, на котором яркие голубые глаза смотрели весело и доброжелательно.
— Да, ангелы небесные, по всему видно, вас не слишком заботило, куда лошадки везут! А привезли они вас к нам с Марьей Егоровной в гости.
