— Но мне нравится ваша деликатность!
— Понимаю, прежде вы считали меня грубой, невоспитанной особой, с экстравагантными выходками и суждениями, но я просто-напросто не выношу великосветский снобизм и чванство наших милых дам и их не менее спесивых мужей. Все из них тайно, а то и явно мечтают о любовниках и любовницах, порой меняют их как перчатки, но терпеть не могут, что кто-то, помимо них, пользуется благосклонностью и вниманием. — Фелиция отбросила на стол папиросу, которую так и не закурила. — Простите, Андрей, а кто та красивая дама, которой вы помогали выйти из кареты?"
"— Это мать невесты Сергея, Ольга Меркушева, — неохотно объяснил Ратманов.
— Кроме того, здесь Фаддей Багрянцев и Райкович. Надеюсь, вы слышали эту фамилию? Он один из самых богатых московских антикваров, к тому же владелец очень известной коллекции итальянских и фламандских живописцев.
— Нет, ни стариной, ни живописью я не интересуюсь, и его фамилия ничего мне не говорит, — Фелиция равнодушно пожала плечами.
— Давайте поговорим о ваших делах. Вы уже подыскали себе невесту?
— Пока нет! Но думаю, за этим дело не станет! — Он приподнял бокал с шампанским. — Лучше выпьем за вас, Фелиция! Вы одна из тех женщин, которые более всего достойны счастья!..
— Да, оно постоянно ходит рядом со мной, но так и не рискнет приблизиться, — с грустью произнесла Фелиция, — а выбирает безмозглых дурех, которые и распорядиться им как следует не могут!..
…Андрей подошел к окну и выглянул наружу. Небо было безоблачным, но багровое солнце выплывало из-за горизонта, закутанное, как в кокон, в сизую дымку.
День обещал быть не менее жарким, чем предыдущий. Он посмотрел вниз. Легкая на помине, Фелиция Лубянская вышла из гостиницы и остановилась на крыльце, кутаясь в черную с длинной желто-оранжевой бахромой шаль. Широкий бурнус из полосатого крепа свободно обтекал ее фигуру, а на голове возвышалось причудливое сооружение, напоминавшее по виду Эйфеле-ву башню, только более кургузую и перевитую лентами в тон шали.
Граф вздохнул. Его бабушка точно не дожила бы до своих восьмидесяти, если бы он или Сергей позволяли себе появляться перед ней с дамами даже в более щадящих ее чувства одеждах. Очевидно, жизнь в провинции сделала родителей Фелиции довольно устойчивыми к подобным потрясениям, если они до сих пор живы и здоровы.
Он быстро сбежал по лестнице на первый этаж и вышел на крыльцо. Фелиция радостно поспешила навстречу и протянула ему руку.
