Андрей недовольно поморщился и встал с постели. Слишком далеко он зашел в своих мечтах, и как бы не сглазить все раньше времени… Он трижды постучал по дереву и вдруг вспомнил вчерашнюю встречу в ресторане, которую последующие события сумели вытеснить из его головы…
Он пошел в обеденный зал не потому, что проголодался. Просто в номере ему было душно и одиноко. Спутники разошлись по своим комнатам, но Фаддей и Райкович его не слишком заботили, а та, которая интересовала и волновала, вряд ли согласилась бы разделить с ним компанию.
Посетителей в силу раннего времени было немного, и поэтому Андрей выбрал столик у окна и попросил официанта никого к нему не подсаживать, даже если в зале яблоку негде будет упасть. Он не ожидал встретить здесь кого-нибудь из знакомых, но по старой привычке все-таки сел спиной к залу. В быстро темнеющем окне он увидел свое отражение, задумчивую и мрачную физиономию, скорчил недовольную гримасу и усмехнулся: во всем, что с ним произошло, прежде всего виноват он сам, и никто в этом мире не в состоянии ему помочь, если только он сам не захочет изменить свою жизнь.
Андрей тяжело вздохнул и сделал глоток из бокала. Вино было холодным и терпким, хорошо утоляло жажду, и он сделал еще один глоток. Потом достал сигару и оглянулся через плечо. Многие посетители курили, и он последовал их примеру. Слегка откинувшись на спинку кресла, граф несколько раз затянулся, задумчиво наблюдая за сизоватой струйкой дыма, витавшей
Среди причудливо изрезанных листьев незнакомого ему тропического растения, украшавшего ближайший от него угол ресторана.
Вино почти согрело его душу и успокоило неотвязную боль в сердце, которую он испытывал всякий раз при воспоминании об Ольге.
Он сердился на самого себя, на свое неумение забываться и расслабляться, и каждый приступ злости успокаивал доброй парой глотков из бокала и новой дымовой затяжкой, отчего голова становилась все тяжелее, а взгляд туманнее. Он собирался сделать очередной глоток, когда мягкий женский голос назвал его по имени:
— Граф Ратманов?
С очевидным недовольством он взглянул через плечо на даму, посмевшую нарушить его уединение.
Видение, представшее перед ним, несколько расплывалось в его глазах, и Андрей слегка прищурился, чтобы разглядеть причудливо одетую женщину. Темно-синий шелковый балахон, перетянутый в талии широким красным шарфом, мягкими складками спускался до полу. Коротко подстриженные, черные как смоль волосы рамочкой обрамляли бледное лицо.
