Она боялась начать этот разговор, но Андрей решился на него первым, и слова, которые он произнес, подействовали на нее как гром среди ясного неба. Он спросил:
— Оля, ты ведь не откажешься обвенчаться со мной в самое ближайшее время?
— Ты с ума сошел! — Ольга Ивановна села и, поведя озябшими от ночной свежести плечами, натянула на себя жакет. — Ты хочешь выставить нас на всеобщее посмешище?
— Не понимаю тебя! — Андрей поднялся следом, обнял женщину за плечи и привлек к себе. — Кто помешает нам пожениться, если мы любим друг друга?
— Помешает твое проклятое наследство! Неужели ты забыл, кого ты должен произвести на свет в самое ближайшее время?
— По-моему, мы сегодня сделали первый шаг для достижения этой цели.
И заметь, гораздо раньше намеченного срока.
— Андрей, не говори чушь! — Ольга Ивановна вскочила на ноги и принялась натягивать на себя нижнюю юбку. — Ты же сам говорил, что тебе необходимо найти молодую особу, которая сподобилась бы…
— …родить мне сына? Но я уже нашел ее! — Андрей, не стесняясь собственной наготы, приблизился к женщине, обнял ее и опять увлек за собой на импровизированное ложе из сильно измятого сюртука.
— Это молодая, очень красивая женщина, тридцати с небольшим лет, которая сводит меня с ума с первых минут встречи с ней! — Он прижался губами к маленькому женскому уху и принялся играть языком с ее мочкой, то вбирая ее в рот, то вновь выпуская, прикусывая при этом зубами. Ольга Ивановна задохнулась от нахлынувшего желания, но нашла в себе силы и мягко отстранила его от себя.
— Андрей, прошу тебя, выслушай меня! Я никогда не смогу стать твоей женой, хотя и очень люблю тебя, — она опять вскочила на ноги и быстро пошла к воде.
— В чем же дело? — Андрей догнал ее уже у кромки берега. — Неужели у тебя кто-то есть?
— Побойся бога, Андрюша! Никого у меня нет и никогда не будет. — Ольга Ивановна повернула к нему заплаканное лицо и вдруг бросилась ему на шею. — Зачем ты сказал, что любишь меня? Мне было бы во много раз легче пережить твою женитьбу, не зная этого…"
"— Ничего не пойму! — Андрей одной рукой обнял ее за талию и прижал к себе, другой принялся вытирать слезы с ее лица.
— Вероятно, ты боишься, что не сможешь родить мне сына? Но это прежде всего зависит от меня. Даю тебе слово, что все свои нерастраченные силы направлю на преумножение рода Ратмановых. И мы еще покажем кое-кому, где раки зимуют!
— Дело не в этом, — всхлипнула Ольга Ивановна. — Я действительно не смогу родить тебе ребенка.
