А дырку в потолке он сделал знатную. Мой Энгус всегда был большой мастак по этой части. Не желаете ли покушать?
Все хором сказали «да», и Эгнес удалилась. Энгус же остался стоять в своем углу, все так же прижимая к груди мушкет.
В эту минуту до Колина вдруг дошло, что он уже давно молчит как могила. Он прочистил горло. Ведь это в конце концов его дом, и он здесь хозяин.
— Джентльмены, не желаете ли выпить бренди? Райдер кивнул, Дуглас опять сжал руки в кулаки и произнес:
— Да, желаем. Есть хороший контрабандный французский коньяк?
— Ну, разумеется.
«Это уже кое-что», — подумала Синджен и немного успокоилась. Мужчины, которые вместе пьют, не могут одновременно колотить друг друга, ведь руки у них заняты бокалами со спиртным. Правда, они могли бы швырнуть эти бокалы друг в друга, но ей еще никогда не доводилось видеть, чтобы Райдер или Дуглас проделывали такое.
— Как поживают Софи, мои племянники и твои питомцы?
— Все здоровы, кроме Эйми и Тедди. Когда эти двое дрались на сеновале, на них свалился тюк прессованного сена и сшиб обоих на землю.
Но кости у них целы, благодарение Богу.
— Полагаю, Джейн задала им перцу.
Джейн была директрисой Брэндон-Хауса, или Бедлам-Хауса, как Синджен называла красивое большое трехэтажное здание, стоящее всего в сотне ярдов от Чедвик-Хауса, где проживали Райдер, Софи и их маленький сын Грэйсон.
— О да, Джейн была вне себя. Она грозилась, что оторвет им уши и посадит их на хлеб и воду, когда у них пройдут синяки. Думаю, вторую свою угрозу она таки осуществила, но добавила к хлебу изрядную порцию варенья.
А Софи, та расцеловала обоих проказников, одновременно распекая их на все корки.
— А что сделал ты, Райдер?
— Я просто обнял их и сказал, что, если они когда-нибудь опять сделают такую глупость, я буду ими очень недоволен.
— Какая ужасная угроза, — сказала Синджен и рассмеялась.
Потом она встала, подошла к Райдеру, наклонилась и прижала его голову к своей груди.
— Знаешь, мне так тебя не хватало…"
"— Черт тебя побери, соплячка, я с ног валюсь от усталости.
Дуглас вытащил меня прямо из постели — а Софи была такая теплая, и мне было так чертовски трудно оторваться от нее. Потом он заставил меня скакать так, словно за нами по пятам гнался сам дьявол. Он хвастал, что перехитрит тебя, но ты все же обвела его вокруг пальца.
— Вот ваше бренди, милорд.
— Я не лорд, Кинросс, ведь я второй сын. Так что по правилам ко мне следует обращаться «достопочтенный Шербрук», что, по-моему, звучит несколько смехотворно.
