Ее братья всегда аплодировали ее проделкам, поскольку у них нет ни малейшего понятия о том, как подобает вести себя женщине. Теперь исправление поведения Джоан будет уже вашей обязанностью. Кроме того, должна вам признаться, что моя дочь читает книги. Да, я считаю своим долгом быть с вами откровенной — она читает книги! — Вдовствующая графиня Нортклифф сделала глубокий вдох, чтобы подавить дрожь в голосе. — Даже ученые трактаты и старинные фолианты, которым следовало бы стоять на полках и покрываться пылью. Я не несу ответственности за этот изъян в ее воспитании.
Во всем опять же повинны ее братья, которые не научили ее, как следует себя вести.
— Неужто она и впрямь читает книги, миледи? Старинные фолианты и все такое прочее?
— Вот именно! И даже не дает себе труда спрятать книгу под кресло, когда к нам в гости приходит джентльмен. А когда я указываю ей, что она ведет себя вызывающе, она в ответ только смеется. Так что я, сэр, ничего не могу с ней поделать. Теперь я открыла вам всю правду, хотя и сознаю, что Джоан может от этого пострадать, если вы сочтете, что ее характер слишком испорчен, чтобы вы могли на ней жениться.
— Как вы уже изволили сказать, миледи, впредь исправлением ее поведения должен буду заниматься я. Я позволю ей читать лишь то, что, по моему разумению, подобает читать молодой жене.
Вдовствующая графиня одарила его милостивой улыбкой.
— Превосходно! И меня также очень радует, что ваша речь нисколько не похожа на речь этих шотландских дикарей.
— Да, сударыня.
Я учился в Англии. Мой отец полагал, что вся шотландская знать должна изъясняться на том языке, на котором говорит наш король.
— О, ваш отец был мудрый человек. Мне сказали, что вы граф, седьмой носитель титула, что означает, что ваш предок был возведен в графское достоинство достаточно давно. Не люблю всех этих свежеиспеченных пэров. Они есть не что иное, как выскочки, но мнят себя во всем равными нам, хотя это, разумеется, сущий вздор.
Колин кивнул, сохраняя на лице серьезное выражение.
Допрос продолжался, покуда в комнату не влетела Синджен.
Сначала она задохнулась от неожиданности, потом твердо сказала:
— Не правда ли, матушка, он красив и ужасно умен?
— Полагаю, он подходящий жених для тебя, Джоан, — важно проговорила графиня, поворачиваясь к дочери. — Благодарение Богу, он избавит тебя от участи старой девы. Если бы он был урод или калека или имел предосудительные наклонности, я была бы вынуждена отказать ему в твоей руке.
