Оно подходит только мужчине.
Дуглас молча воззрился на него.
— Уверяю тебя, Дуглас, мне это все равно, — вмешалась Синджен и снисходительно улыбнулась. — Он может называть меня любым именем, каким только пожелает. Я рассудила, что, если отнестись к делу серьезно, вся эта канитель с ухаживанием и женитьбой окажется не такой уж трудной. И как видишь, я была права. Как замечательно, когда все начинает идти как должно. Что положить вам в чай, Колин?
— Минуточку! — не выдержал Дуглас. — Все совсем не так просто, как ты воображаешь, Синджен.
Я хочу, чтобы ты выслушала меня. — Однако вместо сестры он обратился к Колину: — Мне удалось выяснить, сэр, что вы подыскиваете себе в жены богатую наследницу. Вы этого нисколько не скрывали. И вам наверняка известно, что, когда Синджен выйдет замуж, у нее будет весьма внушительное приданое.
— Она мне об этом сказала. Подошла и объявила, что она богатая наследница. Она попросила меня поговорить с вами и узнать, в какой сумме выражается ее приданое.
— Что-о?
Синджен ласково улыбнулась брату:
— Это чистая правда, Дуглас. Я знала, что ему нужна жена с деньгами, и сказала, что я подхожу ему по всем статьям. Богатство и приятная наружность в одном лице. К тому же в придачу ко мне он приобретет таких великолепных родственников, как семейство Шербруков.
Алике расхохоталась, не в силах сдержаться.
— Надеюсь, Колин, что вы сумеете справиться с этой озорницей. Помню, однажды на лестничной площадке в Нортклифф-Холле она при всех кинулась на меня, повалила на пол и не дала подняться, пока Дугласа не освободили из комнаты, где я его заперла.
Вам придется быть осторожным, потому что, когда она ставит перед собой цель, то становится очень упорной в ее достижении.
Алике снова залилась смехом. Синджен усмехнулась. У Дугласа Шербрука лицо было деревянное, как церковная скамья. Колин чувствовал себя так, будто он и впрямь попал в сумасшедший дом и его обитатели набросились на него все скопом.
— Эту историю я расскажу вам позже, — с улыбкой сказала Синджен и легко погладила рукав его светло-коричневого сюртука. Потом, не подумав о последствиях, она снова вперила взгляд в его лицо и тут же поплатилась: ее собственное лицо жарко вспыхнуло под воздействием некоторых весьма интригующих мыслей.
— Прекратите, Джоан, — прошептал он сквозь зубы. — Вы опасны для самой себя.
