Черные чернила выцвели, почерк был неровный, неразборчивый.
""Моя бесценная!"
"Если бы только я мог увидеть своего сына, подержать его на руках, хотя бы один-единственный раз прижать его к груди. Но я знаю, что это невозможно, как всегда знал, что тебе не суждено быть моей. Но теперь у тебя есть наш сын. Я исполню твое желание и не буду искать новых встреч с тобой. Но если когда-нибудь ты будешь во мне нуждаться, я приду на твой зов. Я буду молить Бога, чтобы твой муж перестал обращаться с тобой так жестоко, чтобы он больше не обижал тебя…""
Дальше буквы были размыты, словно на них попала влага, и Синджен не смогла их разобрать.
Но это было уже не важно. Того, что она прочла, было достаточно.
Она уронила письмо себе на колени, и из глаз ее полились слезы. Но в душе ее не было сомнений. Она твердо знала, что ей нужно делать.
Через десять минут Синджен вышла из комнаты тетушки Арлет, оставив в очаге маленькую горстку пепла.
Войдя в гостиную, она подошла к камину и устремила взгляд на висящий над ним портрет Жемчужной Джейн.
Желание Джейн было исполнено — ее портрет был повешен между изображениями графа, ее обидчика, и его жены.
— Спасибо, — тихо проговорила Синджен.
— Синджен, с кем это ты разговариваешь?
Как чудесно слышать, как он называет ее этим именем! Она обернулась и улыбнулась Колину, своему мужу, своему возлюбленному, человеку, за которого она, не задумываясь, отдала бы жизнь. Теперь он был в безопасности, и она тоже, и они будут жить долго и счастливо.
— О, я просто говорила сама с собой.
Знаешь, мне кажется, что портрет Жемчужной Джейн пора хорошенько почистить. В округе есть какой-нибудь мастер, умеющий реставрировать старинные портреты?
— Наверное. А если подходящий мастер не сыщется в Кинроссе, мы найдем реставратора в Эдинбурге.
— По-моему, Жемчужная Джейн заслуживает, чтобы ее портрет реставрировал самый лучший мастер. Давай отвезем картину в Эдинбург. Да, вот еще что. Мне только что пришло в голову, что я совершила бы ужасную ошибку, если бы сдала Роберта Макферсона на военный корабль и отправила его в дальние страны — скажем, в Австралию.
— Это, несомненно, улучшило бы его характер, но было бы несправедливо. Я в общем-то рад, что тебе не удалось осуществить эту затею. Кстати, я видел его сегодня утром и рассказал ему про Макдуфа.
— Только не говори мне, что он принес тебе свои извинения, — все равно не поверю.
— О нет, извинений я от него так и не дождался. Однако он предложил мне выпить с ним эля. В его доме.
