Он повернулся к Колину:
— В своем письме ты написал, что хочешь, чтобы я немедленно забрал Серину. Могу я спросить, к чему такая спешка?
— Ночью умерла тетя Арлет. Ее повесили в ее собственной спальне.
— Ах вот оно что! Ты заманил меня сюда, чтобы обвинить в убийстве этой старой ведьмы. Хорошо, что я захватил с собой своих людей!
— Не будь дураком, Робби. Все было обставлено так, как будто она удавилась сама, но Дуглас обратил наше внимание на то, что у Арлет не хватило бы сил так туго затянуть узел, которым петля была привязана к люстре.
Нет, кто-то ее убил, возможно, тот самый человек, который обвинил меня в убийстве Фионы. Быть может, Арлет была его сообщницей, и он избавился от нее, потому что боялся, что она может проболтаться."
"Но Роберт Макферсон только молча посмотрел на Колина и пододвинулся немного ближе к открытым дверям, ближе к своим людям, которые остались на крыльце и ожидали его, готовые в любой момент взяться за оружие.
— Черт возьми, Робби, это означает, что кто-то пробрался в замок и повесил ее!
— Может, в ней все-таки было достаточно силенок, чтобы затянуть тот узел, — заметил на это Робби.
— Арлет была крепче, чем казалось на вид.
Колин оставил попытки переубедить его и пошел за Сериной. Когда он вел ее под руку по широкой парадной лестнице, она смотрела на него так пылко, словно он был ее любовником. Словно он был Ромео, а она — Джульеттой.
— Слава Богу, что она уезжает, — шепнула Софи на ухо Синджен. — Не важно, прикидывается она или нет, меня от нее все равно бросает в дрожь.
— Меня тоже, — прошептала Синджен.
— Здравствуй, сестра, — сказал Роберт Макферсон, кивая Серине, и знаком приказал своим слугам взять у Колина два ее чемодана.
— Привет, Робби, — сказала Серина и, встав на цыпочки, поцеловала брата в губы. — Сегодня ты даже красивее, чем был полгода назад. Мне жаль твою будущую жену, братец. Ей придется соперничать с тобой в красоте. Пообещай мне, что, когда мы будем в Эдинбурге, ты не будешь никуда меня сопровождать.
Макферсон с шумом втянул носом воздух, и Синджен на мгновение испугалась, что сейчас он ударит свою сестру.
Однако он улыбнулся и непринужденно сказал:
— Не беспокойся, я отращу бороду.
— Я очень рада, что это тебе под силу, — еще раз поддела его Серина.
Потом она повернулась к Колину, провела кончиками пальцев по его щекам и крепко поцеловала его в губы так же, как только что целовала брата.
— Прощай, мой любимый. Жаль, что ты предпочитаешь другую. Жаль, что она мила и добра.
