Кроме того, если твоя память не была полностью опустошена недавним вихрем наслаждений, ты вспомнишь, как я говорил тебе, что в дальнейшем тебе уже не будет больно, но ты мне не поверила. Теперь ты знаешь, что я говорил тебе чистую правду. Сегодня утром я сказал тебе, что мужчины — полезные существа. Мы пригодны для защиты — если вы, женщины, позволяете нам защищать себя, — и еще мы годимся для того, чтобы дарить вам наслаждение. Теперь, когда ты узнала о наслаждении, не желаешь ли ты опять заняться любовью?
Она посмотрела на него, кипя от злости.
Ее голубые глаза сузились и были похожи на щелки. Она процедила:
— Ладно.
В этот раз он любил ее медленно, и слияние их тел длилось уже дольше. Он был доволен собой. Когда она изогнулась и застонала, он закрыл глаза, чтобы лучше почувствовать невыразимое блаженство удовлетворенной страсти, и, отпустив узду, отдался ему целиком.
— Признайся, Колин, ведь ты посмеивался надо мной, правда? — спросила она спустя некоторое время, переворачиваясь со спины на бок.
— Ну, разве самую малость. И по большей части про себя. Ты была так искренна, так непоколебимо убеждена, что наши тела несовместимы. Да, мне было смешно, но при всем при том я изрядно помучился: видишь ли, я безумно хотел тебя. Кстати, сейчас я, кажется, опять тебя хочу. Ты не против? Впрочем, нет, погоди, ведь тогда в сумме опять получится три раза — пресловутые три раза. Так что подумай хорошенько, прежде чем ответить, Джоан.
— Я не против, — быстро ответила она и приподнялась, чтобы поцеловать его в губы.
На обед они опоздали, а точнее сказать, явились только к самому его концу. Когда они вошли в столовую, Филпот и Рори уже подавали десерт — сладкие пирожки с открытой начинкой из смеси черники и смородины. Филип и Далинг уже поели, и Далей увела их в детскую.
В столовой сидели Серина, оба брата Синджен и их жены. Тетушка Арлет находилась в своей комнате, где ей предстояло оставаться, пока ее брат не пришлет экипаж, чтобы отвезти ее домой.
Дуглас вскинул одну бровь, однако промолчал.
Синджен подивилась подобной сдержанности, но тут же сообразила, в чем дело: он пережевывал кусок сладкого пирожка.
Зато Райдер мог выражать свои чувства без помех. Он откинулся на спинку стула, сплел руки на плоском животе, и его голубые глаза насмешливо блеснули.
— Синджен, на твоей хорошенькой мордашке сейчас такое выражение, что у меня руки чешутся прибить Колина. Ты — моя младшая сестренка, юная и неискушенная.
