Я должна буду попросить у него прощения, а поскольку он твой сын и очень похож на тебя, мне, надо полагать, придется униженно умолять его о снисхождении, прежде чем он соизволит отпустить мне мою вину.
Колин расхохотался.
— К тому же Алике и Софи захотят узнать, чем закончилась история с Макферсоном.
— Я уже рассказал им все за завтраком. Алике яростно спорила со мной и вдруг вся позеленела, схватилась за живот и выбежала из комнаты. Дуглас вздохнул, взял таз, которым его снабдила миссис Ситон, и пошел за ней.
Райдер и Софи то смеялись, то принимались кричать друг на друга. Они старались делать вид, будто их очень интересуют все мои проекты, но у них плохо получалось. Твои братья просто прелесть, Джоан, когда они не пытаются меня убить.
Она усмехнулась, живо представив себе описанную им сцену.
— А как отреагировали тетя Арлет и Серина, когда ты предъявил им обвинение? Как они выглядели? Виноватыми? Или они рассердились?
— Тетя Арлет не произнесла ни слова. У Серины вид был отрешенный, будто ее все это никак не касается.
Вопросы задавала одна Далинг. Она желала знать, почему ты не взяла ее с собой, когда поехала брать в плен Макферсона, раз уж это было чисто женское дело. Потом она спросила Серину, отчего ее брат такой плохой человек. А Серина ответила, что он-де ненавидит свое ангельское лицо и потому совершает дьявольские поступки.
— Похоже, перед Далинг мне тоже придется извиняться, А ты уверен, что тетушка Арлет не выглядела виноватой?
— Нет, не уверен. Я поговорю с ней еще раз, наедине.
— Колин, я все равно боюсь.
Он встал, подошел к дальнему концу стола, где стояла она, посмотрел на нее сверху вниз и раскрыл ей свои объятия.
— Никто никогда больше не причинит тебе зла, — сказал он и прижал ее к груди. — О Господи, я так за тебя испугался!
Синджен уткнулась лицом ему в шею.
— Вот и хорошо, — проговорила она и поцеловала его в подбородок. — Это пошло тебе на пользу.
Он засмеялся и обнял ее еще крепче.
— Как ты себя чувствуешь сегодня?
— Лучше.
Но я ощущаю какую-то слабость.
— Это из-за того, что было вчерашней ночью. Теперь ты будешь чувствовать себя так каждую ночь.
Синджен подставила ему лицо для поцелуя.
— Папа, Синджен наверняка не нравится, что ты лезешь к ней с нежностями прямо за столом.
Колин вздохнул, чмокнул жену в подбородок и отпустил, после чего повернулся к сыну, который, уперев руки в бока, стоял в дверях малой столовой.
— Чего ты хочешь, Филип? Джоан как раз собиралась идти к тебе.
