Синджен возмутилась:
— Нет, мы вам этого не позволим! Почему бы вам просто не отправиться домой?
— Я и так дома, — заметил Колин.
— Вы не можете не понимать, что я имею в виду. У нас все идет превосходно. Никакого дела больше нет. У меня уже все на мази и скоро завершится. Так что убирайтесь восвояси, черт вас побери!
— А где находится эта ферма, Джоан?
— Не скажу. Ты просто-напросто отпустишь его на все четыре стороны, и он в конце концов убьет тебя, и тогда я стану вдовой, так и не распробовав как следует, каково это — быть женой, а это несправедливо!"
"— Я твердо намерен приложить все усилия, чтобы ты вполне распробовала, каково это — быть женой, и притом женой счастливой, — сказал Колин и порадовался, когда это заставило ее закрыть рот.
— Так где же эта ферма?
Синджен только молча покачала головой. Дуглас снова вступил в разговор:
— Ну хватит. Алике, скажи нам: где она?
Алике с беспомощным видом захлопала глазами и испустила глубокий вздох, отчего взгляд ее мужа вмиг устремился в нужном направлении и сосредоточился на ее роскошной груди.
Потом она всплеснула своими изящными белыми руками:
— Ах, Дуглас, я не помню. Ты же знаешь: я совершенно не способна запомнить дорогу. Мы все время сворачивали то туда, то сюда, и только Синджен может сказать, где расположена эта ферма. Мы с Софи абсолютно не представляем, где это, верно, Софи?
— Абсолютно не представляем.
— Сейчас я тебе задам, — сказал Райдер и притянул жену к себе. Потом наклонился, словно желая что-то сказать ей, однако вместо этого поцеловал ее в губы.
После чего поднял голову и ухмыльнулся. — Дуглас, Колин, не беспокойтесь. Я все узнаю у своей жены, только дайте мне время. В моих объятиях она тает как воск. Это так мило, так…
Софи двинула его кулаком в живот. Он на секунду задохнулся, однако ухмылка не сошла с его лица.
— Ну, ну, моя драгоценная, не отрицай очевидного: ты же знаешь, что в самом деле обожаешь меня и боготворишь следы моих ног. Ты как прекрасная роза, которая каждое утро раскрывает свои лепестки навстречу солнцу.
— Знаешь, Райдер, — перебила его Синджен, — из тебя получается паршивый поэт. Лучше замолчи и оставь Софи в покое.
Колин, нахмурившись, сказал:
— Я хочу знать, что вы трое намеревались сделать с Робби Макферсоном. Ведь не собирались же вы кормить его по очереди три раза в день на протяжении последующих тридцати лет?
— Нет, — ответила Синджен. — У нас есть хороший план.
