Привидение кивнуло, плавно отступило в угол спальни и начало таять на глазах у Алике, становясь все бледнее и бледнее, покуда от Новобрачной Девы не осталось ничего. Совсем ничего."
"Алике глубоко вздохнула. Новобрачная Дева не являлась ей уже много месяцев, а когда приходила в последний раз, то улыбнулась и сказала, что у коровы фермера Илайеса прошла колика и она теперь может давать молоко для больного младенца, который живет в фермерском доме. А до того Новобрачная Дева приходила, когда Алике нуждалась в ней, когда она исходила криком, рожая своих близнецов, и раздирающая ее боль была так ужасна, что она не чаяла пережить роды.
Тогда Новобрачная Дева тоже явилась к ней и сказала, что с ней будет все хорошо и чтобы она ни на мгновение в этом не сомневалась. Алике могла бы поклясться, что нежная рука коснулась ее лба, потом ее живота, и боль тут же ослабела. Дуглас — тот, конечно, уверял ее, что все это ей просто почудилось в бреду. Не надо было ему рассказывать. Он так упрямо отрицал существование фамильного призрака, и она понимала почему.
Мужчинам неприятно признать существование чего-то такого, что они не могут крепко схватить за горло, рассмотреть, с чем они не могут поговорить и — если это что-то придется им не по вкусу — просто взять и свернуть ему шею. Новобрачную Деву нельзя было объяснить с помощью естественных причин — следовательно, она не существовала.
И вот теперь призрак снова вернулся, чтобы сообщить о том, что Синджен больна и что она в беде. Алике вдруг почувствовала небольшое головокружение, но оно быстро прошло.
Ее сердце билось учащенно, и она начала глубоко дышать, чтобы унять сердцебиение.
Дугласа не было в Нортклифф-Холле. Несколько дней назад он вернулся в Лондон, чтобы встретиться с лордом Эйвери в министерстве иностранных дел.
Впрочем, это не имеет значения — ведь от него все равно не было бы никакого толку. Если бы она пересказала ему слова Новобрачной Девы, он бы принялся над ней подтрунивать и смеяться и вел бы себя как болван.
Нет, хорошо, что его тут нет, потому что он наверняка не позволил бы ей действовать. Он заставил ее пообещать, что, пока он будет отсутствовать, она ничего не будет предпринимать — а она знала, что действовать ей необходимо.
Алике объявила домочадцам, что едет погостить у брата и его жены в Котсуолдзе. При этом дворецкий Холлис посмотрел на нее так, словно она сошла с ума, а свекровь, напротив, была явно рада, что на время избавится от ее общества.
