Они всегда выкрикивали его, перед тем как наброситься на меня с кулаками."
"— Они любят меня, — просто сказала Синджен и замолчала, ожидая, что он скажет дольше.
Но Колин больше не сказал ни слова, и было похоже, что он молчит не просто потому, что не может найти подходящего слова, а потому, что у него пропало всякое желание говорить.
— Да, — вздохнула Синджен. — Действительно, тысяча чертей.
— Подойди ко мне, и я тебя поцелую.
Что ж, это, конечно, не решит никаких проблем, но, по крайней мере, будет приятно, в этом она не сомневалась.
Она подошла к нему не колеблясь.
— Мне нравятся поцелуи. Спасибо, Колин.
Это не был самый лучший из его поцелуев, подумала она. Ей хотелось, чтобы он поцеловал ее так же, как целовал в их первую брачную ночь. Отпустив ее губы, Колин мягко отстранил ее от себя, однако продолжал держать ее за руки чуть выше локтей. Он жадно вдыхал исходящий от нее аромат и ощущал под пальцами ее нежную плоть.
Не сводя глаз с его губ, которые только что целовали ее, она проговорила:
— От Эдинбурга до замка Вир всего полдня пути.
— Я знаю.
— Ты бы мог приезжать домой один — два раза в неделю.
— Да, мог бы, но не буду, пока окончательно не улажу все дела.
— Ты знаешь, где сейчас Роберт Макферсон? Ты поговорил с его отцом, старым лэрдом?
— Я понятия не имею, где сейчас обретается Роберт Макферсон. Возможно, он приехал сюда вслед за мной — откуда мне знать? Но я предполагаю, что скорее всего он все же остался в Эдинбурге и останется там впредь, чтобы попытаться напасть на меня.
Правда, до сих пор он больше не предпринимал новых попыток. Я встречался со старым Лэтемом, его отцом, и он сказал, что сам не понимает, отчего его сын ведет себя так недостойно и трусливо. Он попытался дать ему знать, что хочет его видеть, но тот до сего дня так и не появился. Старый Лэтем рассказал, будто он узнал от Робби, что у меня нет против него никаких доказательств. А сам он ни в чем отцу не признался. Так что будем ждать. Рано или поздно Робби придет ко мне.
— Почему бы тебе просто не убить его? Колин изумленно уставился на нее.
— Ты ведь женщина, — медленно произнес он. — Считается, что женщины мягкосердечны, что им отвратительны насилие и война. Неужели ты действительно хочешь, чтобы я его убил?
Она на мгновение задумалась, потом кивнула:
— Да, по-моему, это необходимо. Судя по тому, что я о нем знаю, он человек весьма неуравновешенный, нечто в том же роде, что и твоя тетушка Арлет.
