А покуда молчит сердечко, о браке думать рано.
Любая девка это понимает, но не каждый родитель с этим согласится. Вот и царь — владыка Медного царства — подумал-подумал и решил просватать дочку по-быстрому. А чего ждать? Умница, красавица. А что характером слишком весела да привольна, так то в достоинства приписать надо. Мужу скучать не придётся. Недаром же нарекли царевну Забавой.
— Что молчишь? — Демьян вскинул голову ещё выше. — Сказать нечего?
— Почему же нечего? Есть чего. Просто не каждому помыслы открывать хочется.
— Ох и намучаешься ты, Забавушка.
Царевна удивлённо распахнула глаза.
— Почему вдруг?
— Ото всех нос воротишь! Гляди, так и останешься в девках.
С умным видом сказал, будто и впрямь опыт в брачных делах имеет. Забава улыбнулась. Смешной он. Не молодой, не старый, не рябой, не красивый. Во всех смыслах средненький. Так неужели судьба-злодейка именно его в мужья пророчит? Быть того не может.
— Шёл бы ты, Демьян, домой. До вечера ещё далече.
Мужчина скривил тонкие губы в оскорблённой усмешке, но всё же ушёл.
— До вечера далече… — повторила царевна, и со стоном уронила голову на руки.
Как же не хочется, чтоб день кончался! Вот, вроде утро только-только наступило, а на душе уже тяжело. А всё почему? Да потому, что царь-батюшка решил смотр женихов устроить. Именно сегодня! Выбирай, говорит, любого. А там весёлым пирком да за свадебку.
Ну уж нет! Не для того с самого детства о настоящей любви мечтала, чтоб в мгновенье ока супруга себе подобрать.
Тряхнула Забава косой, взглянула на яркое солнышко и ухмыльнулась. Ну, ничего, ничего. Мы ещё посмотрим, чем дело обернётся.
* * *— Глаша! Глашка!
— Чего изволишь? — расторопная чернавка, забежала в светлицу, поспешно вытирая только что вымытые руки.
— Сарафан есть? — спросила Забава.
— Как не быть. Вон их сколько.
— Да не у меня, дурёха. У тебя есть ещё один сарафан?
— У меня? — чернавушка приоткрыла рот. — Есть… только там подол…
— Что?
— Ну… разорван, — она покраснела.
— Об кусты… Ночью…
Царевна хихикнула.
— К наречённому, что ли, бегала?
Девушка ещё больше засмущалась, но глаз не опустила.
— К нему, родимому. Ругаешь?
— Да было бы за что ругать, — отмахнулась Забава, переплетая косу. — Принеси сарафан, Глаша.
— Дырявый?
— Дырявый, — царевна улыбнулась.
— А зачем?
— Увидишь.
Сарафанчик и впрямь оказался с разодранным подолом. Забава крутанулась подле серебряного зеркала.
