Нет, не крестьянка, к земле вряд ли подходила. А вот чернавушкой вполне могла оказаться.
— Чего смотришь? — вопросила она, чуть прищурив удивительно зелёные глаза.
— Тобой любуюсь.
— Налюбовался? Вот и хорошо. Давай теперь я на тебя полюбуюсь, — Забава села на лавку и, сложив руки на коленях, молвила: — Расскажи-ка о себе, добрый молодец. Где живёшь, чем живёшь, как родителей звать-величать. Должна же я знать, кто судьбой-злодейкой мне напророчен.
— Ты чего? — Финист усмехнулся. — Какая судьба?
— Та самая, про которую ты мне на дороге вещал.
Али запамятовал?
— Красавица…
— Забава.
— Забава, ты что-то путаешь…
Царевна всплеснула руками.
— Да что ж такое! Ты вчера стрелу пускал?
— Пускал.
— В лес она улетела?
— Улетела…
— На болото опустилась?
— Опустилась… вроде…
— Лягушку стрелу подхватила?
— Гм…
— Лягушку на руки взял? Наречённой назвал? — Забава растянула губы в улыбке. — Смекаешь?
* * *— Лягушка? Лягушка?!
Солнце уже было в зените, а Финист всё никак не мог поверить в происходящее.
— Лягушка?
— Лягушка, — спокойно отвечала Забава.
— Я понимаю… заклятье… Женихи… но ЛЯГУШКА?!
— Да, лягушка. И что?
— Почему?
— А я откуда знаю? Может Демьяну так больше нравится.
Финист потёр лоб, словно это могло хоть как-то помочь осознать ситуацию.
— Кто такой Демьян?
— В женихи набивался.
— И сбежал, значит?
— Угу.
— Ну ничего, ничего. Беглого холопа легко найти.
— Он не холоп! — вздёрнула носик Забавушка. — Боярин!
— Ха! И чем же тебе боярин не угодил?
— Не люб.
— Знаешь, Забава, — Финист окинул её усталым взглядом, — ты, конечно, девка видная, но боярами всё же разбрасываться не следует.
Жила бы с ним, горя не знала. Сама-то, небось, из дворовых?
— Кто? Я?
— Ты. Чернавка али как?
Забава открыла было рот, чтоб поставить нахала на место, а после передумала. Вдруг судьба ошиблась и вовсе не этот красавец ей предназначен? Сам же говорил, что не посмотрит на приданое, коли любовь настоящей окажется. Вот, значит, пусть сначала служанку полюбит, а потом уж и царевне радуется!
— Да, чернавушка.
— А зачем боярина отвергла?
— Говорю же… не люб, — девица вздохнула. — А он как разобиделся, как начал заклятье шептать! Я и не заметила, что квакать начала. Вызвали бабку-ведунью, а она сказала, надо, мол, суженого искать. Только истинная любовь сможет колдовство сие снять.
— А ты?
— А я в путь-дорогу собралась и пошла куда глаза глядят. Вот, видишь, до Лукоморья добрела… Сейчас бы уже далече была, коли не стрела твоя.
