Не жить в золочённых хоромах, не спать на перине пуховой…
— Эй, эй! — прервал её царь. — Чего разтрезвонилась! Не для того вызвали. По уму говори, по делу. Поможешь царевне или нет?
Ведунья прищурилась, оглядела любопытные глазёнки на выкате, потыкала корявым пальцем в склизкую спинку и вздохнула.
— Помочь помогу, но полностью заклятье не сниму.
— Как так?
— А вот так, — бабка поправила узорчатый платок и склонилась поближе к Забаве. — Днём человеком будет, а ночью обратно в лягушку обратится. По-другому не сделать.
— И что же? Так всю жизнь мучиться?!
— Почему же всю жизнь? Ведь испокон веков ведомо, что истинная любовь способна любое проклятие снять.
Царь схватился за голову.
— Значит, замуж… за Демьяна… За изверга…
— Чем же ты меня слушаешь, царь-батюшка? — сдвинула брови старуха. — Я же про истинную любовь толк веду, а не про тобой выбранного жениха. Пускай девица сама сыщет мужа.
— Да кого она сыскать-то может?
— Того, кто судьбой предназначен. Чуешь? Запомни! Коли не найдёт, или любви ответной не добьётся, то до конца жизни будет лягушкою прыгать! Вот так вот.
* * *Столь долгожданное утро никак не хотело приходить.
Несколько человек, расположившиеся в большом зале, с трепетом разглядывали маленькую зелёную лягушечку, которой, казалось, и дела не было до такого пристального внимания.
Забава занималась весьма важным делом: высовывала язычок на всю длину и с любопытством скатывала обратно. Этот процесс оказался таким увлекательным, что царевна позабыла обо всём на свете.
И поэтому, когда в очередной раз, изо рта ничего не выкатилось, даже немного расстроилась.
— Рассвет! Забавушка! — отец прижал её к груди. — Доченька, кровиночка моя!
Красавица обрела былую форму и придирчиво ощупала собственное личико.
— Я вернулась?
— Вернулась!
— Правда? Ой, как хорошо! Мне не особо понравилось квакать.
Царь вздохнул.
— Это мало кому может понравиться. Ни тебе, ни мне, ни будущему мужу. Кстати, о муже…
— Батюшка, не начинай! — Забава отвернулась.
Вот ещё не хватало! Столько пережила с этими смотринами, а он всё никак не успокоится. Зятя подавай!
— Да нет же, — царь поморщился. — Не скрою, хотелось мне видеть тебя женою достойного человека, но тут уж как… — он обернулся на стоящую у стеночки ведунью. — Гм… Как судьба распорядится. Верно говорю?
Старуха кивнула.
— Верно, государь, верно. Послушай меня, деточка, — обратилась она к Забаве. — Заклятье сие дюже страшное. Так просто не снимаемое.
