Владу потребовалось несколько секунд, чтобы вынуть записку из мятого конверта и сразу же понять от кого она и о чём. Тёмные глаза поднялись с бумаги к моему лицу, и взгляд перестал быть столь спокойным. Он положил записку на стол, отпил коньяка из бокала, смотря куда-то в стену. Лицо каменное, скулы заострились. Спокойствие явно напускное.
— Что ты на это скажешь? — спросила его.
— А что ты хочешь слышать? — ответил вопросом на вопрос Реутов.
— Правду.
— Правду? — тёмные глаза внимательно посмотрели в мои. — А ты уверена, что готова к ней?
— Уверена, — твёрдо ответила я.
— Ты убил? Скажи мне честно.
В ответ лишь молчание. Реутов снова перевёл взгляд на стену и вздохнул. Руки мои задрожали. Кажется, ещё немного — и я упаду без чувств. Я спала с убийцей своего мужа. Нет мне оправданий. Как я буду с этим жить?
— Что ж, раз ты задаешь такие вопросы, а я монстр в этой записке, могу рассказать, как всё было. Доля правды там есть, но далеко не всё. Точнее, Дима не дописал главное, — заговорил он спустя время, глядя в свой стакан виски.
— И у меня есть подтверждения словам. Ты готова узнать правду?
— Да, я…хочу знать, — ответила негромко.
Говорить было сложно, горло сдавливал ком, который сглотнуть никак не получалось.
— Начну с начала, — откинулся он на спинку своего кресла. — Недели за две до…того, как не стало твоего мужа, мы играли в покер. Остались вдвоем. На тот момент Дима уже должен был всем огромные деньги и пытался урвать куш, хотя я предупреждал его, что садясь за стол, он может уйти в ещё больший минус.
Однако, его ничто уже не останавливало, он никого не слушал. Когда у него на руках больше не осталось фишек, он стал просить меня занять ему, отыграться в долг. Я не согласился. Тогда Дима предложил в качестве приза… тебя, Лена. Это была полностью его идея.
Оторвала ошарашенный взгляд от своих коленей и встретилась с бездной тёмных глаз. Какое-то время бестолково хлопала ресницами, а потом заговорила:
— Меня? Как это меня? Разве можно ставить на кон живого человека?
— Это покер, Лена.
И тут нет правил.
— Не может быть… Он не мог… Не мог так поступить со мной. Ты всё лжёшь!
Принять такую правду не получалось. Новость о том, что Дима мог поставить меня на кон, обжигала раскалённым железом. Больше мне не удалось держать себя в руках и слёзы побежали дорожками по щекам. Впрочем, жалости никакой они у Реутова не вызвали, да я и не ждала.
— Я правду говорю. Смотри, — Влад протянул мне свой смартфон, найдя в нем какой-то файл видео и включил.
