— Зачем тогда ему обвинять Реутова?
— Ну например, чтобы вас от него отвернуть. Насколько мы поняли из ситуации, яблоком раздора мужчин стали как раз вы, Елена. Но ещё раз говорю, что с ним мы проводили работу, он здесь не при чём.
Ну да, как же. Никто не посмеет обвинить Реутова, хотя и ребёнку будет очевидно, что это сделал он, я и без записки это подозревала. Они потому мне и не сказали, что пытались ""договориться"" сначала с Владом, раз речь идёт о нём. Сами собрали какие-то факты и дело закрыли. Если я попробую дать делу ход, могу нехило получить ответки.
Алиби? Конечно, оно у него есть. Не сам же он лично ездил к Диме, нанял каких-нибудь молодцов, а сам в офисе посиживал. Только спорить с полицией бесполезно. Либо им «сказали» это дело свернуть, либо сами решили таким образом спихнуть «глухарь». Диму этим все равно уже не вернуть, а мне надо позаботиться о сыне.
— Ко мне вопросов больше нет? — спросила я, еле выдавив из себя слова.
Хотелось поскорее убраться отсюда, хотя мысль, что мне придётся ехать в дом Реутова, не радовала.
Как я смогу на него спокойно смотреть после этой записки?
— Нет, можете быть свободны, — ответил он и подписал мой пропуск. — Возьмите. Всего доброго.
***"
"Совершенно не помню как на волне адреналина доехала до дома. Автоматически выполняла все необходимые манипуляции с рулем и скоростями, даже пристегнулась. Вышла из авто уже в гараже с совершенно каменным лицом, ни одной слезинки. Наверное, это и называется шоковым состоянием, когда не плачешь, а пребываешь в каком-то ступоре.
А может, меня держала в руках мысль, что ребёнок дома и увидит меня в слезах. Я не должна плакать при нем, я напугаю этим сына.
Закрыла машину и ключи небрежно бросила в коридоре. Больше она мне не понадобится. Брать что-либо у Реутова я больше не намерена. Буду ездить на такси. Таисия как раз собиралась нести поднос с полдником Демиду в комнату.
— А, Лена? — подняла она вверх брови. — Вы сегодня рано. Что-то случилось?
— Да, некоторые неприятности. Это личное, — ответила коротко.
— Что ж, понимаю, — кивнула она. — Но постарайтесь успокоиться. Демиду передастся ваше состояние.
— Постараюсь, — вяло улыбнулась я. — Я отнесу ему еду сама. Хочу побыть с сыном.
— Конечно, — подвинула она поднос мне. — Всё готово.
Демид смотрел мультики на диване, обняв любимую панду, которую ему дарил папа. Не такой бледный, и не лёжа в кровати, что не могло не радовать и немного подняло моё настроение.
— Привет, — сказала я, войдя в комнату с подносом.
